Для хоть какого-то удобства я перевернулась на спину и стала ждать. Звук приблизился окончательно, однако преследователь, кем бы он там ни был, видеть нас не мог. У вампиров, конечно, отличное зрение в темноте, но хоть какой-то источник света, пусть даже луна или звезды, для этого нужен. Здесь же была абсолютная тьма.
Я слышала уже не только звуки возни, сопровождавшие приближение вампира по трубе, но и его дыхание. В моей голове невольно шел обратный отсчет до столкновения: три, два, один… Шорох и дыхание стихли, и через мгновение после этого в мою ногу кто-то яростно вцепился и потащил на себя. Морально я была к этому готова, поэтому второй, свободной, ногой нанесла нападавшему ощутимый удар в макушку. Хватка ослабла. Воспользовавшись этим, я выдернула свою ногу из чужих лап, на ощупь зажала ступнями голову преследователя и вложила максимальные усилия в попытку свернуть ему шею. Послышался громкий и неаппетитный хруст, потом хрип, затем все стихло.
– Круто ты его, – прошептал Вель.
– Как уж получилось. Кстати, это ненадолго. Скоро он очнется, восстановится, и я не хотела бы оказаться рядом с ним в этот момент.
– Тогда тикаем.
Не знаю, сколько еще мы ползли по мерзкой трубе. Мне показалось, что целую вечность. Иногда попадались выходы из нее, забранные мелкой решеткой, но мы ползли дальше, так как сквозь решетку просматривались помещения, омраченные присутствием представителей враждебно настроенного по отношению к нам клана. Я только диву давалась, насколько большим был этот административный корпус и как долго еще будет длиться эта труба.
Следующая остановка состоялась, когда Вель вновь замер, прислушиваясь. На этот раз я не стала задавать ему вопросов, а тоже напрягла слух. Шороха за спиной и чужого дыхания не было, зато моего слуха достигли голоса. К сожалению, говорили они не достаточно громко, чтобы разобрать слова, но вот интонацию и тембр одного из них я узнала безошибочно.
– Твой отец здесь, – прошептал Вель.
– Я слышу. С кем он разговаривает?
– С Мараной, с кем же еще?
– О чем они говорят?
– Плохо слышу, кажется, о донорском центре.
– Я думаю, надо вмешаться в разговор. Если я в руках у папули, шантажировать его уже не получится.
– Тогда нас всех просто убьют. Вряд ли твой отец пришел на переговоры с армией вампиров, Марана не дура.
– Есть другие варианты?
Вель отчетливо вздохнул в темноте, разбавляемой слабым светом, проникающим из-за решетки.
– Ладно, будь по твоему, – и одной рукой легко вышиб решетку наружу.
Послышался металлический звон, голоса стихли
.
– Всем вольно, – завопил Вель, легко выбравшись из вентиляции и изящно приземлившись на пол. – Я пришел!
Я тем временем подтянула свою тушку к краю вентиляционного отверстия и смогла насладиться выражением крайнего удивления на лице Мараны. А вот на папулиной физиономии читалось какое-то злобное удовлетворение. Эффект усилился, когда он перевел свой взгляд с Веля на меня.
– Так и знал, что ты влипнешь в историю, связавшись с этим идиотом. И ты мои ожидания полностью оправдала.
– Ты же знал, что этот идиот здесь, – возразила я, спускаясь на пол. – Зачем тогда меня сюда отправил?
– Эй! – возмутился Вель. – Хватит говорить обо мне в третьем лице. Я чувствую себя как на своих похоронах.
– Это я тебе мигом организую! – обозлился папуля. – Велел же тебе сидеть тихо. Нет, надо было опять влипнуть по самые уши!
– Папа, он не виноват, – попробовала я заступиться за Веля. – Это я набрела на того вампира в лесу.
– С тобой будет отдельный разговор, – жестко пообещал папа, а потом вновь повернулся к Маране: – Мы с моей дочерью откланиваемся. С вашим братцем разбирайтесь сами. Про донорский центр можете забыть навсегда. И еще одно. Выдадите опять подобный фокус, истреблю всю вашу семейку под корень, наплевав на все вампирские конвенции и били о правах.
– Андрей Евгеньевич, не зарывайтесь, – мило пропела Марана. – Вы здесь один во вражеском стане.
– Я что, похож на идиота? – возмутился папа, доставая мобильник. – Неужели ты и вправду думала, что я приду сюда один? Только что я оповестил своих людей. Если через пять минут я не выйду из здания, вас всех перебьют, как крыс.
– Что ж, я готова подождать этой своей печальной участи. Но отсюда вы не выйдете.
– Селин, пошли, – Андрей Евгеньевич взял меня за руку чуть повыше локтя и вновь обратился к Маране. – Убирайтесь вон из моего лагеря и этого идиота прихватите с собой.
– Папа, ты с ума сошел?! – я вырвала свою руку. – Велик меня спасал, а ты его отдаешь на растерзание этим упырям…
Не успела я договорить, как Марана бросилась на меня и сбила с ног.
– Не смей! – завопила она, вцепляясь в мои волосы. – Слышишь?! Не смей называть мою семью упырями!
Я попыталась сбросить ее с себя, но не смогла. То, что Марана находилась в теле девочки, не давало мне абсолютно никакого преимущества перед ее силой, накопленной за два тысячелетия. Папа кинулся мне на помощь, но был отброшен Мараной как тряпичная кукла. Сила удара была настолько велика, что папуля проломил нехилую стену и скрылся под обломками.
Марана взвыла от ярости и буквально впечатала меня в пол. Я почувствовала, как под моей скулой проломился паркет и щепки больно впиваются в кожу. На секунду голову сдавило с немыслимой силой. Перед глазами запрыгало красное марево, тело будто парализовало. Я уже почти смирилась с тем, что моя голова вот-вот взорвется, и даже ждала того момента, когда наступит смерть и избавит меня от немыслимой боли.
В глазах уже начало темнеть, когда хватка Лилит неожиданно ослабла, а потом и вовсе исчезла. Кое-как собрав ноги и руки в кучу, я отползла в угол и увидела своего спасителя. Им, естественно, оказался Вель. Некоторое время он держал сестрицу в захвате. Потом та, яростно зарычав, высвободилась, схватила Веля за руку… Это последнее, что мне удалось разглядеть. Брат с сестрой слились в одно пятно, которое начало плавно перемещаться к центру комнаты.
Не успела я придумать, как помочь Велю, дверь распахнулась и в помещение ввалилось порядка десяти вампиров. Выглядели они все максимум на двадцать пять, но это, естественно, ни о чем не говорило, особенно если вспомнить Лилит.
Вампиры, дружно зашипев, бросились на меня. В этот момент чья-то сильная рука ухватила меня за шиворот и очень вовремя оттащила в сторону.
– Постой здесь и не мешай, – сообщил мне папа, рывком поставив меня на ноги, а затем одним ударом отправил в полет до противоположной стены трех ближайших к нему вампиров.
– Молодняк, – брезгливо фыркнул он, засучивая рукава.
Раз молодняк, тогда какого лешего я должна стоять в стороне? Поискав глазами что-нибудь тяжелое, я наткнулась на ножку от стола, который уже успели разнести в щепки Велик и Марана, по-прежнему из-за скорости своих движений напоминавшие размытое пятно. Эта ножка тоже разлетелась в щепки, встретившись с головой рыжего вампира, который, решив, очевидно, что связываться с Андреем Евгеньевичем – себе дороже, переключил свое внимание на меня.
Папа тем временем развлекался вовсю. С помощью нескольких вампиров он проделал нехилую дыру в стене. После последнего упыря, полетевшего в том же направлении, что и остальные, стена окончательно рухнула. Поднялось густое облако пыли, ослепив меня на некоторое время. Когда оно развеялось, я увидела, что рухнувшая стена была наружной. Моему взору предстал небольшой парк, окружавший административное здание, через который к нам приближались новые вампиры. Много новых вампиров. Дело явно принимало скверный оборот. Вель занят Мараной, а вдвоем с папулей, несмотря на всю его удаль, нам против этой орды не выстоять.
Папа тем временем продолжал меня поражать. Он достал из кармана пистолет и несколькими выстрелами уложил пару вампиров.
– Пули с кровью мертвеца, – пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд. – Жаль, патронов маловато.