И тут я как будто очнулся и увидел, что мы с Луиджи едем в такси по ночному городу, а на город сыпется снег. Мы выехали на центральную площадь, на которой стояла большая гостиница, расцвеченная огнями, и Дом правительства, погруженный в темноту. Наша машина, обогнув сквер, нырнула в небольшую улочку, ведущую к мосту. Снег перед нами падал белой стеной, и прожектора машины пробивали её толщину не глубже десяти-пятнадцати метров. Водитель вёл машину осторожно. На душе у меня было уютно и радостно, вероятно, эта радость передавалась мне от Луиджи, который говорил:
- Мой небосклон, выстроенный из звёзд, называется Царством Вселенной, любая звёздочка на нём - всплеск моей радости, вдохновения и любви. Я благодарен Богу, за то, что он наградил меня этой обителью. И даже когда на небосклоне исчезают звёзды, их заменяют эти волшебные снежинки. В этом мире всё совершенно, и совершенны мы сами с вами. Я мечтаю создать такое учение, какое может отразить всю истинность этого мира. Но боюсь, что не все люди будут способны понимать это учение.
- Почему? – удивился я.
- Потому что, - сказал он, - для того, чтобы до него дорасти, им следовало бы себя ослепить, а потом прозреть духовно. Я же привык смотреть на мир не рентгеновским взглядом, а своими глазами, и видеть яблоко, таким, каким оно выглядит: с красно-желтоватой кожурой и засохшим черенком, через которые в него когда-то поступал живительный сок. Я не хочу смотреть на яблоко в проекции, и видеть его изнутри со спелыми семечками. Так уж я устроен, что моё восприятие нацелено только на завершённое совершенство, на результат окончательного развития вещи, когда то, что рождается, достигает своего идеала, своего окончательного проявления. Другого я не приемлю.
- Но почему вы не хотите заглянуть внутрь яблока?» - спросил я его.
- Я боюсь обнаружить там червяка, или что-то такое, что уже начинает разрушать это дивное творение. Я не приемлю смерти и разрушения. То, что совершенно, должно оставаться бессмертным.
- Но это невозможно, - возразил я ему, - в мире всё рождается, развивается, достигает своего апогея, а затем начинает разрушаться и умирает.
- Так не должно быть, - ответил он мне вполне убеждённо, - потому что совершенство имеет способность увековечиваться, становиться неразрушимым, как золото или алмаз. Ты знаешь, почему я решил поехать в Россию и остаться здесь?
Я покачал головой.
- Так вот, я вижу и чувствую в русской нации скрытое стремление к совершенству, к вечному улучшению, и желание становиться всё лучше и лучше. Может быть, это заключено в самой православной религии? Я не знаю, но хочу это понять, поэтому мне здесь жить легко и интересно. Здесь я постоянно слышу звучание каких-то нот, которые никогда не слышал раньше. Может быть, это скрыто в вашей музыкальной речи. Итальянская речь тоже благозвучна, и в ней звучит такая же мягкость и музыкальность, но в вашей речи есть ещё нечто такое, что делает вас уже по определению совершенными. Когда я ступил на русскую землю, то в моём уме родился, как музыкальный посыл, такой стишок:
Что значит русских дух? Быть может, скрыт в нём Бог?
В душе покоя он не ведал никогда,
И красотой пленён, он преступал порог
Всего возможного, в стремленье в Некуда.
- Этот стих возник сам собой, как будто бы мне кто-то его подарил или пропел из космоса. У вас - мистическая страна, ступая на которую сразу же начинаешь творить, может быть, это происходит из-за грандиозных расстояний вашей земли, похожей на неизведанный космос. Мне кажется, что на вашей земле есть много белых пятен - земель, куда не ступала нога человека. Таких мест почти не осталось в мире, а в вашей стране их очень много. Именно в вашей стране начинаешь понимать мистическую сущность таких слов как Путь в Никуда, Ничто, Нигде и Никто. Пустота – это скрытность неизвестного. Такова и есть ваша страна. Я подозреваю, что и вы все обладаете неким первозданным характером и такой душой, где пустота может выявить нечто такое, что потрясёт весь мир до основания. Такое уже было в истории. Вас, русских, бояться, не потому что вы представляете собой угрозу, а потому что вы непохожи на всех других людей, так как имеете в своей душе огромные пространства, ничем не заполненные, а это и есть начало творческой потенции и неиссякаемой силы. Только в вашей стране можно стать совершенным человеком. Мне здесь хорошо. Я чувствую здесь себя, как дома, и рад, что в вашем лице обрёл друга.
- И я нашёл в вас друга! – радостно воскликнул я. – И надеюсь, что вместе мы создадим что-то свершенное и построим новый мир.
Машина подъехала к общежитию. Мы вышли из неё полупьяные и довольные проведённым вечером. Поднимаясь по лестнице в свои комнаты, мы крепко пожали друг другу руки и расстались, условившись продолжить наши встречи после занятий в институте.
Так я впервые познакомился с Человеком-птицей, который собирался изменить наш мир.