Глава 5. Приключения скуку и сон прочь отгоняют
Я успел вернуться в казарму до двенадцати часов ночи. Витя Карабец встретил меня у самого входа и сразу же набросился с вопросом, не видел ли я Ситникова и Рожкова. Об их месте нахождения я ничего не знал. Оказывается, Витя давно уже вскакивал с железной панцирной койки при любом услышанном шуме или звуке, волнуясь по случаю долгого отсутствия команды. Да и понятно, вся ответственность за каждого гребца лежала на старшине, ведь ему придётся держать ответ перед Николаем Петровичем. А мы тут распоясались, расслабились, почувствовали вкус свободы. Ах ты, ядрёна-матрёна! Всех расстрелять, к чёртовой матери!..
Ребята появились около двух часов ночи. Пришли возбуждённые и чумазые. Мы, естественно, ещё не спали и волновались за них. Витя Карабец был возмущён до предела. Грозно подбоченившись, он стоял напротив с немым строгим вопросом. Явно с ними что-то произошло. Все с любопытством ждали объяснения.
Вот их короткий рассказ. Ребята были на Северной стороне и ходили на последний сеанс в кинотеатр «Моряк». Там познакомились с двумя подружками, сидевшими рядом, и, как настоящие джентльмены, после фильма пошли их провожать домой. Девчонки, студентки первого курса архитектурно-строительного техникума, оказались словоохотливыми. Пока общались, сблизились на столько, что перешли на «ты», - много было общих интересных тем. Расставались уже хорошими близкими друзьями. Договорились на днях созвониться и встретиться. Назад возвращались на площадь генерала Захарова, чтобы оттуда на автобусе доехать в Голландию.
Там стояла группа гражданской молодёжи. Человек десять. Стояли тесным полукругом, разговаривали между собой на приблатнённом жаргоне, пили пиво и курили. Ребята, никого не трогая, прошли мимо них к остановке и спокойно ожидали автобус. Вскоре молодёжь заскучала и начала бросать косые взгляды в сторону ребят. Наконец, двое подошли к ним с намерением поживиться на «бабки». То ли было сильно темно, то ли парни перенюхали пива или чрезмерно чем-то обкурились, но обращаться с таким несерьёзным предложением к нашим ребятам, - это непредусмотрительно легкомысленное решение. Витя Ситников играючи жонглировал двухпудовыми гирями. Володя Рожков был перворазрядником по вольной борьбе. Оба под метр девяносто и с мощными торсами. Удивительно, как можно было этого не заметить. А-а, да! Их же десять человек! Шакалий расчёт на трусость. Один посланник улетел в кусты и там задержался. Глухо ударившись головой об телефонную будку, он пытался ещё встать, но у него не получалось. Другой с вывернутой рукой плюхнулся спиной на землю и протяжно завыл. Толпа от такой наглой неожиданности застыла. Потом, придя в себя, двинулась на подмогу. Ребята даже не разбирались: who's who. Просто, хватали, кого за шкирку, кого за руки и за ноги, и бросали налево и направо. По ходу раздавали тумаки. Они прилетали куда придётся: кто получал в глаз, кто по шее, а кто в ухо. Некоторые начинали понимать, с кем связались, и трусливо отходили в сторону, молча наблюдая за избиением своих собутыльников. Правда, один из нападающих успел вынуть пистолет и начал махать каким-то странным удостоверением. Некогда было разбираться. Володя Рожков ударил его сверху кулаком по голове, и тот, упав, пытался передёрнуть затвор пистолета. Тогда Ситников отнял у него оружие, схватил за ноги и потащил к телефонной будке. Володя тем временем открыл дверь, и Витя вместе с пистолетом запихал тело вовнутрь. Дверь закрыли, и на неё, вырвав с корнем, завалили телефонную будку.
В Голландию уходили в ускоренном темпе по тёмным переулкам, избегая освещённых улиц…
Витя Карабец внимательно осмотрел ребят и вскоре убедился, что у них нет никаких серьёзных повреждений и ссадин. Он успокоился, и мы начали готовиться к отбою.
«Да, хорошо ребята провели время, но я всё-таки лучше!» - самодовольно подумал я, расплывшись в счастливой улыбке.
Исход любого поступка в разной ситуации зависит от настроя человека. Если он живёт в духе, не поддаётся влиянию эмоций и чувств, и способен контролировать свой страх и гнев, то результат того или иного конфликта или инцидента окажется с перевесом в пользу человека, настроенного на победу. Ребята доверяли друг другу, были надёжны и уверены в себе, поэтому без труда вышли победителями в противостоянии с толпой. Так же и я, когда оказался один на один с морской стихией, отчётливо понимал, что мне нельзя отступать, потому что на весах этого непростого единоборства была ещё одна человеческая жизнь. Я просто не имел права проиграть и был абсолютно уверен в своей победе, поэтому и стал спасителем очаровательной девушки.