Знания, накопленные веками, не могут быть насильно стерты, а нажитые идеалы чем-то заменены на скорую руку. Именно это я никогда не понимал в политике нашего государства в то время, что в конечном счете и привело к краху этой системы, которая изначально была не жизнеспособной. За все время всей моей трудовой деятельности, мне довелось повидать не мало странностей и явлений, которые принято вовсе считать аномалией. Однако, ситуация в которую я попал в мае тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, вообще трудно объяснить с точки зрения науки даже на текущий момент времени. Это был один из тех первых толчков для меня, который научил бережно относиться к природе со всей ее безграничной силой, а вместе с этим и уважать знания наших предков, которые несмотря на разницу во времени значительно опережали нас в иных аспектах развития. По крайней мере в духовной в сфере.
Это было двадцатое мая тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, в это время правительство СССР было заинтересовано в разведывания месторождений множества стран Азии, Африки и Латинской Америки. Большинство специалистов, обладающих внушительным опытом, были направлены за рубеж. В связи с этим количество моей работы на землях Родины возросло многократно. Несмотря на то, что я преимущественно вел свою деятельность на территории Сибири и Алтая, в этот раз мое присутствие потребовалось на территории БССР. Когда я узнал куда меня направляют, мне даже не объяснили цель командировки, списав все на то, что предстоит все узнать прямо на месте.
Добираться до тех мест мне предстояло на поезде, ибо служебная авиация не могла предоставить для меня и нескольких моих коллег свободное воздушное судно. Поэтому несмотря на поспешность и срочность ситуации, трое суток нам предстояло находится в дороге.
Нас было трое, Виктор Михайлович, которого я хорошо знал еще со времен обучения в ВУЗе, ведь он был моим научным руководителем, который до сих пор помнил меня. А также совершенно незнакомое мне до этого лицо. Звали его Митька и прислали его к нам в помощь из Хабаровска. Это должен был быть его первый рабочий опыт, так как он только что закончил обучение и поступил на службу. По этой причине его решили представить к нам, ведь его нужно было куда-то отправить и при этом с тем, кто сможет все проконтролировать и показать пример того, как должна выполняться работа в соответствии с протоколом.
Нам предстояло сесть на маршрут Томск-Минск, откуда нас должны были забрать и отвести в ту самую точку. Наш поезд чуть позднее шести часов утра, поэтому выспаться, как следует в ту ночь я не мог. Хотя на тот момент, я даже не подозревал, с чем нам предстояло столкнуться в итоге…
Встретились мы уже на вокзале, каждый со своим и служебным багажом. Видно было, что Виктор Михайлович сильно нервничает, ибо я никогда не видел его настолько нервным и молчаливым, он все время обильно потел и перебирал в руках свой билет. Уже в тот момент это меня сильно насторожило, возможно его уже тогда предупредили о том, куда и зачем мы отправляемся, либо же он самостоятельно или через свои связи узнал кое-какую информацию о нашей миссии в том месте. Когда же я начал расспрашивать его об этом, он лишь нервно дергался и старался перевести тему.
Подобное поведение пугало не только меня, но и новенького, который вообще не понимал, что происходит и что же вообще от него требуется. Думаю, что на его месте я бы вел себя точно таким же образом, ведь все мы люди и трудно не начать проявлять эмоции в сложившейся ситуации. Судя по его лицу, он точно ничего не знал, но сильно нервничал и не мог держать себя в руках, постоянно поддаваясь эмоциям, задавал кучу лишних вопросов.
Прибытие поезда отрезвило нас, заставив поспешно взяться за свой багаж и быстрым шагом дойти до своего места. Как ни странно, но наши места, указанные на билетах, были далеки друг от друга, но неоспоримым плюсом было купе, в котором можно было с комфортом доехать практически трое суток. Хоть где-то начальство подумало о наших условиях, в которых нам предстояло работать, подумал я в тот момент.
Мы разбрелись по нашим местам, где разложили свои вещи по полкам, при этом практически не контактировали все время поездки. Собирались мы лишь в вагоне ресторане, за приемом пищи, где обсуждали рабочие моменты. На Викторе Михайловиче, по-прежнему не было лица и в этот раз он уже изрядно выпив проговорился. Сам я никогда не употреблял спиртного, однако любил вести беседы с теми, кто находился в состоянии алкогольного опьянения, ведь сохранить лицо и все свои «скелеты из шкафа» в таком состоянии удавалось далеко не каждому человеку.