Его признание озадачило не только Митьку, но и меня самого, можно даже сказать заставило трепетать. Оказывается, мы едем в одно место, которое находилось в нескольких километрах от Беловежской пущи, обладающее дурной славой. До конца неизвестно, что правительство хотело там найти, однако местные жители, солдаты, а также уже несколько экспедиций там пропадали. Буквально месяц назад, поисковый отряд, отправленный на их поиски бесследно исчез, повторив судьбу тех, кто ушел туда до него. Хороший знакомый Виктора Михайловича, который работал с ним более двадцати лет, также бесследно исчез в лесах Беларуси год назад, с тех пор о нем нет никакой информации.
Тогда то, я и осознал причину подавленного состояния человека, который всегда славился оптимистическим настроением при любой погоде. Думаю, сказать, что услышанное повергло меня в шок, значит ни сказать ничего. У Митьки так вообще был вид, будто бы он вот-вот заплачет. Подобной подставы от начальства я даже и представить не мог. Начал даже подумывать о том, чтобы уволиться к тому моменту, как сойду с поезда в Минске.
В тот вечер, уснуть мне так и не удалось. Да и чтение любимых книг, которые я прихватил с собой меня совсем не могли отвлечь от дурных мыслей. В моей голове проскальзывали различные варианты развития событий, а я пытался выбрать оптимальный вариант выхода из сложившейся ситуации. Думал, что самым разумным вариантом, было бы уволиться с работы по приезду в Минск, вернуться домой и идти работать на завод, где работал и мой отец или вовсе по возможности бежать из страны к родственникам, ведь узнал я вполне достаточно. Отягощающим моментом было то, что я не знал, как увезти из страны не только себя, но и сестру с матерью.
По окончанию вторых суток пребывания в дороге, я все же решил не избегать данной работы, руководствуясь принципом – «не так страшен черт, как его малюют». Но еще больше меня одолевало любопытство, что же все - таки там происходит. А ведь я всегда догадывался о том, что столь греховное качество моей личности в конце концов, может привести к плачевным последствиям. Не даром ведь, в народе говорят про Варвару, которой нос оторвали.
На удивление поезд шел ровно и без задержек, в нем мы провели чуть менее трех суток. Перед нашей остановкой мы собрались у выхода. Народу было на удивление мало и стояли в итоге мы втроем. Не знаю, чем занимались мои коллеги и товарищи по несчастью все время, проведенное в пути, но лично я уже успокоился и сильно не поддавался эмоциям. Прочел пять книг, на которые у меня до этого не хватало времени и починил наручные часы, которые носил еще мой дед. Виктор Михайлович до сих пор не был похож на самого себя, обильно потел, а глаз его начал дергаться еще сильнее чем ранее. Митька видимо до сих пор не отошел от услышанного, ведь на его лице виднелась паника. Да и сам я врать не стану, руки все равно тряслись так, что я ронял несколько раз свой багаж, несмотря на уговоры внутреннего голоса успокоиться и перестать нервничать. Самоуспокоение мне никогда особо и не помогало честно говоря, от того и поверить на свои же уговоры никак не получалось.
Как только мы сошли с поезда и оказались на Минском вокзале, нас тут же окликнули два человека. Как оказалось - это были знакомые Виктора Михайловича. Их имен я уже и не помню, знаю только, то что они были примерно одного с ним возраста и пересекались по работе множество раз. Оба также работали преподавателями в ВУЗах в Минске. Они предложили нам позавтракать в ближайшей столовой, а затем уже отправиться на место, где нам предстояло исследовать участок леса, который имел дурную славу. Недолго думая, мы втроем ответили добром на их предложение. Они приехали нас встречать на служебной машине, рассчитанной на шесть человек, в которой мы удачно поместились. Остановиться мы решили в заведение, которое находилось совсем неподалеку от вокзала, классический общепит того времени. Ели мы тем утром блины и лепешки из картофеля, запевая крепким кофе, который сильно бил по голове, заставляя нервничать больше нужного, однако он был единственным способом наконец-то проснуться и трезво смотреть на вещи.
Виктор Михайлович спросил их, в курсе ли они того, что происходит там, где нам нужно было оказаться через два часа. Их ответ был неоднозначным, один из них по какой-то причине вообще не верил слухам, считая, что все эти байки придумывают местные, в то время, как его товарищ посчитал все это банальным совпадением. Видел он ситуацию так, что те несколько солдат просто заблудились и утонули где-то в болотах, а геологи заблудились в труднопроходимых местах, а после повторили их судьбу. Местные же сельчане лишь раздули слухи, начав без умолку кричать о проклятиях и нечистой силе, которая обитает в тех местах.