Кивнув, она уверенно хватается за чужую теплую ладонь, и, обувшись, сама тянет его вперед за собой.
Дети осматривают праздничную красавицу вдоль и поперек, но так и не находят писем для себя. Но отчего-то в этот раз грусть не затапливает девочку, а лишь оставляет неприятный осадок внутри.
— На самом деле мне некому писать, — вдруг сознается она, когда её спутник встает рядом.
— Давай будем писать письма друг другу! — говорит мальчик, прекрасно зная, что даже далекие родственники, если таковые и имеются, никогда им не напишут.
— Тогда пойдем писать сейчас, чтобы уже утром обменяться ими!
Злата улыбается неожиданно нахлынувшим воспоминаниям и опускает голову, стряхивая капельки тающих снежинок с лица и волос.
— Хочу, чтобы все люди верили в чудо Рождественской ночи, — шепчет она тихо, загадывая желание вникуда, и открывает глаза.
Намиль улыбается наивности девушки и возобновляет маршрут, ведь его время среди городской суеты сильно ограниченно.
Висящий над входной дверью колокольчик звякает едва слышно, и Злата вдруг оборачивается к толпе людей. Она никого конкретного в ней не ищет, просто отчего-то переводит взгляд с прохожих на дорожку и кажется, видит сами собой появляющиеся следы, словно кто-то невидимый удаляется прочь. Пожав плечами, девушка с улыбкой возвращается в пекарню.
***** ***** *****
«Чудес не бывает – это всё случайное стечение обстоятельств, а ещё детские глупости», — так отвечают обычно выросшие давно дети на все расспросы о волшебстве. Вот только Злата слушает лишь свое сердце, вера в магическое таинство ночи в котором нерушима даже возрастом. Отработав в пекарне, она с едва сдерживаемым порывом подпрыгивать на месте, как ребенок, спешит домой. Там в уютной праздничной атмосфере ярких красок и цитрусово-хвойном аромате, девушка напевает негромко Рождественскую песню. Пышная елка мигает огоньками и блестит мишурой, а на застеленном кружевной скатертью круглом столике источает аромат имбирное печенье и остывает малиновый чай. Сама же хозяйка сказочной обители, старательно развешивает переливающиеся ниточки дождика с резными снежинками на нём по всему потолку, превращая тот в заснеженный небосвод. Ставит белоснежных оленей на полки возле красно-белых свечей украшенных палочками корицы, благоухание которой будто излучает магию. А после, достав из коробочки самодельную гирлянду из сухих нарезанных кружочками фруктов, подвешивает над камином и, проверив огонь в нем, покидает дом.
Чудесный тихий вечер. Земля, выстланная серебряным покрывалом, поблескивает от разноцветных огней, развешанных по всему городу гирлянд. Морозный воздух, подхватывая дым из труб дымоходов, поднимает вверх белесые облачка и рассеивает их по фиолетово-голубой палитре небосвода. А вооружившаяся пакетами Злата разносит хлеб и булочки из пекарни старикам, которым тяжело самостоятельно приходить к тетушке Лизе за вкуснейшей сдобой.
Справившись с заданием, она идет к церкви, там, в канун праздника ежегодно рассказывают истории дети прихожан.
Церковный спектакль начинается под чарующие звуки флейты. На установленном небольшом деревянном помосте, сидит мужчина в простой одежде, и играет мотив для танцующих малышей и хлопающих немногочисленных зрителей. Когда же музыка заканчивается, он откладывает инструмент и обращает взгляды на людей.
— В канун Рождества, хочу представить две короткие, но очень важные притчи, — вещает он глубоким голосом, и смотрит на собравшихся вокруг него детей со свечами в руках. — Четыре свечи тихо горели и потихоньку таяли. Было так тихо, что слышалось, как они разговаривают.
— Я спокойствие, — сказала первая девочка. — К сожалению, люди не умеют меня сохранять. Думаю, мне не остается ничего другого, как погаснуть! — подув на свечу, она погасила огонёк.
— Я вера, — сказала вторая. — К сожалению, я никому не нужна. Люди ничего не хотят слушать обо мне, поэтому нет смысла мне гореть дальше, — и она тоже загасила свою свечу.
— Я любовь, — печально произнесла третья девочка. — У меня нет больше сил, гореть дальше. Люди не ценят меня и не понимают. Они ненавидят тех, кто любит их больше всего – своих близких, — ее свеча угасла под касанием пальцев.