В округе удивительно тихо и лишь вдалеке виднеются городские огни. Под подошвой валенок похрустывает снег и это единственное, что нарушает тишину. Всё так странно, а в груди волнующе. Злата не замечает того момента, когда берет за руку друга и сжимает крепче, будто боясь потеряться и улыбается искренне.
— Я хочу подарить тебе кое-что на память обо мне, — говорит Елизар, волнуясь, и вкладывает что-то в чужую ладонь.
— Разве я могу забыть тебя?
— Прости, что не могу рассказать всего, что происходит, — буря эмоций в его глазах завораживает и пленит, заставляя довериться всему безоговорочно.
— Чтобы это ни было, я сохраню твой подарок, с обещанием встретиться вновь, — говорит она уверенно, и тянет вперед мизинец.
— Обещаю исполнить его, — заверяет ее парень, скрепляя обещание на мизинцах, и пусть это выглядит по-детски для них это нерушимая печать.
Канун рождественской ночи – самое удивительное время, в неё разум наполняется ожиданием чуда, и наружу рвутся записанные в самом сердце заветные желания. Рождество – это необъяснимая гармония мира и души в атмосфере волшебной сказки, которую создает сама природа. И будто вторя мыслям Златы, одиноким бриллиантом на небе вспыхивает первая звезда, а тишину нарушает размеренный стук копыт о каменную кладку, возвращая внимание девушки к мосту. Вот только вместо животного там стоит высокий молодой человек с вьющимися волосами цвета карамели, молочно-белой кожей и широкой улыбкой на привлекательном лице. Несмотря на морозную погоду, он одет в меховую жилетку поверх ярко-синего свитера, и чёрные штаны, заправленные в сапоги с белой кромкой меха.
— Здравствуйте, я… — первая нарушает молчание Злата, пряча ладони в карманах шубки.
— Следовала за моим оленем, — продолжает за нее таинственный незнакомец. — Его видят те, в чьём сердце горит вера в волшебство. И раз ты здесь, я просто обязан выразить гостеприимство чашечкой чая.
Глаза девушки горят любопытством, разжигая внутри тягу к приключениям, потому, не раздумывая, она принимает приглашение. И стоит Злате ступить на мост, как она будто бы оказывается в другой вселенной.
Здесь деревья не покрыты инеем, вместо него лишь колючая кромка по краям листьев, словно зима пришла неожиданно, посреди осени. Низкие кустарники под снежным покрывалом поблескивают красными ягодами. А на одном из массивных деревьев и вовсе подвешена, будто выточенная из хрусталя резная птичья кормушка со стекающими по ободку крыши маленькими сосульками.
Выстланный природным серебром зимний покров, шаг за шагом становится всё глубже, переходя в сугробы. И вот уже укутанные в белоснежно-искрящиеся шапки ветки елей сгибаются под их тяжестью, закрывая собой дальнейший обзор. Но шагающий чуть в стороне хозяин оленя, с легкостью приподнимая их, пропускает Злату вперед, тем самым открывая ее взору вид на своё жилище.
С виду совсем обычный охотничий домик, внутри оказывается его полной противоположностью. Небольшое помещение заполнено всякими интересными вещицами, больше подходящими для магазинчика, нежели для повседневного проживания. Однако парадокс заключается в том, что стоящий в центре стол, два кресла у камина и софа у дальней стены никак не вписываются для магазина.
От размышлений Злату отвлекает появившейся в воздухе приятный аромат, исходящий от стоящих на столике чашек с разлитым из пузатого чайника золотистым чаем.
— Присаживайся и попей чая, чтобы согреться.
— Большое спасибо за гостеприимство, — говорит она с улыбкой и наконец, делает глоток, не в силах устоять перед ароматом. Теплая жидкость разливается по её телу, принося с собой энергию, и Злата впервые за долгое время ощущает внутренний покой. — Ого! Не думала, что чай может быть таким освежающим, — смотрит с удивлением девушка на хозяина дома, в темно-серых очах, которого, кажется искриться сам снег.