Встреча с Мак-Нивеном, клятва, которую он невольно дал, то, что его кузен Ян был жертвой этого убийцы, - все это несло на себе отпечаток судьбы и взбудоражило воображение горца. Почти вслух Инверо пробормотал: "Интересно, бывало ли такое с кем-нибудь раньше?" Затем, желая выяснить это, он зажег пару свечей на стоявшем рядом столе и выбрал книгу с полки над ним. Том содержал пророчества Койннича Одгара, знаменитого ясновидящего, способного предсказать события на сто лет, причем многие из этих предсказаний сбылись в предыдущие годы.
Когда Инверо листал истлевшие страницы, странное явление вызвало у него сначала раздражение, потом замешательство. Это было повторяющееся дрожание языков пламени свечей. Оно не могло быть вызвано сквозняком, поскольку дверь в коридор была плотно закрыта. Окно было отворено, но снаружи не было ни дуновения, это было видно по листьям, которые были недвижимы, словно замороженные серебристым светом луны. И все же язычки пламени продолжали дрожать. С их колебаниями Инверо охватило сверхъестественное чувство, изменившее ритм его сердцебиения. Затем, когда он попытался избавиться от этого ощущения и вернуться к книге, чья-то тень медленно пересекла страницу.
Инверо поднял взгляд, и леденящий страх исчез, поскольку его сердце наполнилось неожиданной радостью. Около кровати стоял его кузен, Ян Кэмпбелл, изучая его остановившимся, мрачным взором. Ян здесь - все-таки жив! Слова радости сорвались с его губ только для того, чтобы так же быстро стихнуть. В дрожащем свете лицо Яна было белее воска свечей, только кровь из-под слипшихся светлых волос струилась по его щекам и подбородку к открытому воротнику разорванной куртки. Там Инверо увидел огромные глубокие раны на горле и груди. Любой из них было достаточно, чтобы вызвать его смерть, поскольку куртка тоже была окровавлена.
Губы Яна едва двигались, когда он проговорил глухим голосом:
- Не укрывай убийцу, Инверо! Кровь должна пролиться за кровь!
Инверо недоверчиво прищурился. В то же мгновение образ Яна пропал. Это не могло быть сном, Инверо бодрствовал. И все, что он видел теперь, были белые стены, закрытая дверь, растворенное окно и деревья под ним; все было таким же, как и прежде. Потрясенный, он задул свечи и попытался заснуть.
Утром Инверо был угрюм. Члены его семьи не говорили о смерти Яна, и он, в свою очередь, хранил молчание. Охота на Мак-Нивена возобновилась; говорили, что в последний раз его видели на дороге, ведущей к холму, поэтому решили, что он находится где-то поблизости. Инверо выехал на лошади и встретил Драммонда с группой одетых в мундиры солдат из соседней деревни.
- Будьте осторожны при встрече с Мак-Нивеном, господин. Он не остановится перед новым убийством, раз его руки в крови. Он в отчаянии поэтому опасен! - предупредил Драммонд.
В отчаянии Мак-Нивен пребывать мог, но опасным он не был, скорее испуганным. Инверо осторожно осведомился:
- Это драка в таверне между Яном и Мак-Нивеном, была она честной или нет?
- Ну, можно и так сказать, - с некоторой натяжкой согласился Драммонд, - но только потому, что Ян быстро повернулся, прежде чем Мак-Нивен сумел ударить его в спину, а он бы с радостью это сделал. Мак-Нивен победил, потому что его нож был длиннее, хотя боролся он достаточно честно, когда Ян его к этому принудил. Но когда мы его разыщем, мы не будем принимать это во внимание. Собаке - собачья смерть!
Они приближались к долине, чтобы, как и опасался Мак-Нивен, обыскать ее. Позже Инверо присоединился к поискам, не расставаясь с ранцем. Он знал, что никто не найдет тайную пещеру, и, когда наконец все ушли, вскарабкался туда и тихо позвал МакНивена, который осторожно вылез из лисьей норы.
- Я снова принес еду, - объявил Инверо, - но я не могу тебя больше скрывать. Они обыскали долину, поэтому ты можешь спокойно сбежать отсюда.
- Но что, если они где-то рядом?
- Это уже твое дело. Я еще раз приду сюда завтра. Если ты к тому времени уйдешь, считай, тебе повезло. Если же нет, то будем считать, что ты злоупотребил моим гостеприимством и тебя ждут неприятности.
Инверо покинул долину и возвратился домой уверенный, что он выполнил свой долг и по отношению к непрошенному гостю, МакНивену, и по отношению к нежданному духу его кузена Яна. За ужином он почти пришел в себя. Его семья, включая несовершеннолетнего сына, почувствовала облегчение от того, как он перенес смерть Яна. Но с приближением вечера направление мыслей Инверо изменилось. Правильно ли он сделал, предоставив и сегодня убежище Мак-Нивену? Или ему следовало послушаться приказания духа кузена? Раздираемый между клятвой и долгом, Инверо решил, что утром он узнает ответ. Он лег в постель, но, прежде чем потушить свечи, снова взял книгу прорицаний, удивляясь, какую власть над ним она имела. Когда он просматривал страницы, пламя задрожало, как прежде, и через раскрытый том вновь скользнула тень.
Инверо медленно взглянул вверх. И снова он увидел фигуру своего кузена Яна, и снова с этих медленно двигавшихся губ сорвалось тихое обвинение: "Не укрывай убийцу, Инверо. Кровь должна пролиться за кровь!"
- Но я говорил сегодня с Мак-Нивеном, - тихо прошептал Инверо, - я больше его не укрываю. А ты по-прежнему требуешь: "кровь должна пролиться за кровь"!
Собственные слова Инверо отразились от стен, словно Ян повторил: "Кровь должна пролиться за кровь!" Но этого быть не могло, поскольку дух исчез, и помещик, прищурившись, в свете свечей смотрел на книгу в своих крепко сжатых руках.