— Можно вас поздравить, Василий Палыч, с удачным опытом?! Ящик благополучно доставлен на твердую землю.
— Можно, но только не меня, а вот этого молодого человека. Это его задумка, я ж только помогал деньгами.
Капитаны с интересом воззрились на молодого юнгу и начали поздравлять:
— Поздравляю. Браво! Хороша задумка!
— Неужто не сомневались? А, Василий Палыч?
— Сомневался, но. Уж больно самому хотелось знать, чем закончится эта затея.
— Так теперь нужно новый опыт производить?
— Какой еще опыт? — не понял капитан.
— Дык найти желающего с воздусей спрыгнуть, ха-ха-ха!
— Штаны ему заодно сухие не забудьте выдать? Ха-ха-ха!
— Да есть тут у меня один! — и так многозначительно смотрит на меня. Только уголки губ подрагивают в усмешке. Собеседники капитана, поняв, котого он имеет ввиду, громогласно расхохотались снова.
За что мне это?
Летим по пустыне Курсукова второй день. Вокруг никого и предательская тишина. Ну как никого, совсем мелкие дирижабли вроде маленьких почтовых мы в расчет не брали. И вообще в последнее время никакой военной активности катайцев, словно и не было вовсе никакой войны. Под нами барханы наносного песка вперемешку с землей, по которым сухой ветер гоняет одинокие ветки.
— Капитан-лейтенант, по левому борту вижу два дирижабля!
— Чей вымпел?
— Наши, капитан-лейтенант!
Через некоторое время, когда дирижабли приблизились, Семен Семенович снова всмотрелся в подзорную трубу:
— А-а-а! Точно! «Паллада» Поповского и «Ника» Сергиевского! Юнга, а ну дуй наверх! Отсемафорь-ка им флагом. Дай им связку: Вызов — Вопрос — Что случилось.
— Есть капитан-лейтенант.
Бегу наверх. Эти флаги меня когда-нибудь точно доконают. Когда же тут радио-то придумают. Ну или что-нибудь магическое. А то заставил меня боцман не так давно флаги изучать. Да-да, именно флаги, а не фляги. Заучивал тут книжечку «Правила сигналопроизводства на военных дирижаблях» до поздней ночи несколько дней подряд. Ну и боцман матросов, свободных от вахты, подрядил экзамены у меня каждый день принимать. Сядут напротив, вытащат флаг и с ехидненькой такой пакостной ухмылочкой требуют ответа. Мол, ну-ка ну-ка. Через дцатый флаг у самого в глазах рябит и мозги набекрень, а они только знай пакостят. Одни и те же флаги повторяют. Ну подкалывают так. А к концу мучений так снисходительно тебе говорят, ну ничего мол, назавтра уж точно сдашь. А назавтра тоже самое. Зар-разы!
— Семен Семенович, отсемафорил!
— Вижу. Они уж ответ дали. Сейчас мы им, Сергей, свое согласье дадим и будем ждать — и опустившись к переговорной трубе.
— Канонир! Сигнальный трассирующий из паропушки по левому борту! Пли!
Через еще полчаса три дирижабля — наш «Новик» и какие-то знакомые капитан-лейтенанту «Ника» с «Палладой» остановились неподалеку друг от друга. С обоих прибывших дирижаблей вскоре спустили малые однотрубные дирижабли. Вскоре малые корабли с гостями подлетели к Новику. Ошвартовавшись, на малые дирижабли наши матросы перекинули широкие мостки на их гондолы. Василий Палыч вместе с Семен Семеновичем и выстроенной на деке, свободной от вахты, командой встречали прибывших гостей.
— Есть у меня пренеприятнейшее подозрение, мой дорогой Василий Палыч, что воздухоплавательная активность катайского флота, несколько спавшая по всему театру военных действий в последнее время, явно неспроста.
— Есть мысли, Виталий Андреич?!
— Есть. Думаю, готовят наши вражины ни много ни мало очередное большое наступление на каком-то участке фронта. Вот и стягивают все дирижабли в кулак. Надобно ждать прорыва с выходом на оперативный простор. А потом и их сухопутные подтянутся.
— Знаешь, я соглашусь, пожалуй. Мелькала и у меня такая мысля, Виталий Андреевич. Только как думаете, где катайцы ударят?
Оба капитана с помощниками подошли к большой карте Гран-Тартарии, висевшей на мостике.
— Думаю вот в этом районе. — Капитан показал на карте большой участок: — И знаете, в своем отчете я отписал о своих опасениях адмиралу.
— И что наш адмирал?!
— А то адмирал! Телеграфировал на это, что надобно держать оборону имеющими силами. Боятся без флота остаться на случай, если катайцам агличане с австро-венграми помогут. Отписали нам, что свободных судов нет и хорошего вам настроения. И добавили, вот ежели прорвут нас эти гады, тогда и вышлет на помощь из резерва вторую императорскую.