— Ур-ра-а-а-а!
— Бойко, ты что, дурак?! С ума сошел?
— Дык он же по нам небось палил!
— Так нашего же и сбили. А палил он в нас поначалу, думаю, нас за тех врагов и принял. Дружественный огонь.
— К-какой ог-гонь? — не понял сразу Олег.
— Какой-какой?! Такой! Дружественный! До ее высочества значит совсем близко.
— А ведь и вправду дурак. Как же я сразу не сообразил-то?! — начал сокрушаться репортер.
— Александра-а! Саша-а! Ваше высочество-о-о! Это мы-ы! — как одурелые орали мы, пытаясь докричаться до едущей впереди нас княжны. Ибо в дорожных войнах с Дуксами, а затем и с Хорьхами приказал долго жить гудок. Ее второй сокомандник, сидевший в паровике на пару с охранником, следовавший за ней, не пропускал нас, увеличивая дистанцию между нами и ней.
Когда тракт вдруг раздвоился, я обрадовался. Так как оба паровика имперского гаража ушли в левую часть дороги, а мы свернули в правую. И у нас появилась возможность их догнать. Чем мы и воспользовались. Разогнавшись, мы обошли второй паровик и снова выскочили на тракт, почти поравнявшись с «Молнией» княжны:
— Александра-а! Саша-а! Ваше высочество-о-о! Это мы-ы! Остановитесь!
Княжна, заметив знакомое лицо, махнула рукой, потом недоуменно нахмурилась, но все же остановилась. Мы тоже. За нами встал второй паровик, из которого выскочил наблюдатель, оказавшийся еще одним охранником. В руке он держал только что вытащенный из-за обшлага кожаной куртки небольшой парострел. Ее высочество недовольно зашипела:
— Ах ты! Каков нахал! Пф! Сергей, забылся?! Меня так никто не называет. Только дома семье позволено. Белены что-ль объелся! И если ты думаешь, что…
— Ваше высочество, Александра, но простите, давайте без политесов. Вам сейчас грозит серьёзная опасность. Покушение. И это не шутки.
— Пф! Я это слышала, мне не раз сообщали.
— Ваше высочество, отнеситесь к нашим словам серьезно. Мы за вами с первого этапа гонимся, пытаясь догнать. Только что военный дирижабль над лесом уничтожили. Видели?
— Какой еще д-дирижабль? Слонобой?! Это вон тот маленький с ним справился? Пф!
— Не знаю названия, но да-да. Давайте не терять ни минуты. Предлагаю вам и вашему охраннику поменяться с нами мобилями. И нужно переодеться. Вы одеваете наше, а мы ваше. Должно подойти.
— Да как вы смеете!..Ах вы!.. — пунцовевшая, как алый мак, девушка аж не нашлась, что на это и сказать: — Вы понимаете, что предлагаете?!
— Ваше высочество! Все потом. Некогда! Враги скоро уже тут будут, а нам отвести их от вас еще нужно. Саша, немедленно снимайте свою куртку, если вам жизнь дорога.
— Ах Сергей, если вы мне соврамши…ну если я только узнаю…если ты кому-нибудь даже заикнешься…если.
— Ваше высочество, как можно?! — испуганно проговорил Бойко, ни разу не сталкивавшийся с негодованием столь высоких персон.
— Пф! Я даже не знаю, что с вами обоими сделаю! — грозно завершила свой спич ее высочество, начиная, одновременно с охранником, снимать свою верхнюю одежду: — Надеюсь, вы знаете, что делаете?!
Обменявшись верхней одеждой, я принялся лезть в «Молнию» Александры. Бойко в нерешительности стоял рядом, не предпринимая никаких действий.
— А это то зачем?
— А как же! Чтобы сбить с толку наших преследователей. Они ж еще не знают, что мы переоделись.
— Твоя правда!
— Саша, ваше высочество, не бойся, знаю я, как твоей конфеткой управляться. Как-никак сам доводил. Не теряйте времени, Саша, лезьте в «Пулю». Там все для тебя знакомо.
— Пф! Нахал! Ни капли вежливости! Вот уж все закончится, я тебя проучу!
— Все потом, ваше высочество. Бойко, а тебе особое приглашение нужно?! Лезь давай!
— А может я все ж сойду?
— Олег, не дури, в последний раз говорю, лезь в паровик!
Невольный напарник словно нехотя начал залезать в паровик ее высочества. Вдруг разрешат остаться. Ее высочество кивнула головой гонщику второго паромобиля, подтверждая свое согласие на сопровождение ее, теперь уже бывшей, Молнии.
— Сергей, ты вернешь мне мою Лозьер «Молнию» в целости и сохранности. Понял?! Знаешь, сколько мы с ней уже? И попробуй мне только первое место занять! Пф! Самолично, прилюдно придушу! Знай! Я своих слов на ветер не бросаю!
— Обязательно, ваше высочество! Буду рад помереть от ваших распрекрасных рук! — смешно улыбаясь, ответил я ей, одновременно резко стартуя с места. За нами рванул второй гоночный Берлиэ под номером 02, оставляя ее высочество вместе охранником вдвоем.
— Ах же шут гороховый! Надеюсь, он знает, что делает-прошептала Александра. Этот молодой человек ей начинал нравиться своей бесшабашностью и непонятным упорством, помноженным на отсутствие авторитетов.