— И это все?!
— Ну да небось! А что ты еще хотел услышать.
— Бойко, ты хочешь сказать, что к ни полиция, ни контрразведка, ни люди императора к тебе не подходили?
— Ну да. Никого не было.
— Ха-ха-ха! Бойко! Да ты счастливчик!
— Эй, ты чего. Какой же еще я счастливчик?
— Чего-чего? Можешь сам совершенно спокойно рассказать людям эту часть нашей истории. А я тебе тут ничем помочь не могу. Запрет ее высочества!
— Не, ну ладно, а как же репортаж? У меня и в остальном куча вопросов.
— В каком еще в остальном?
— Ну как ты тут объявился. Небось странности твои.
— У-у-у, Бойко, это никому неинтересно.
— Нет, это весьма всех заинтересует. У нас выйдет шик-карный репортаж! Главная новость сезона! Вот смотри…
— Как продвигается расследование покушения на Александру, Михаил Георгиевич?
— Ваше величество! Мы делаем все возможное!
— Оставь все экивоки за той дверью. Говори, как есть. Знаешь же, лестью меня не проймешь!
— Мой император, пока все плохо.
— М-м-м?!
— Узнав о нападении, мы незамедлительно отправили телеграфом сообщение об всеимперском розыске во все воздушные порты и города Империи. Мугалийский дирижабль, участвовавший в нападении на ее высочество, был найден в порту Варшавы. Но мы опоздали. Лишь наши люди прибыли на портовую стоянку и поднялись на борт, то застали пустой дирижабль. Охрана порта сообщила, что за час до нашего прибытия с ворот порта выехал паровик с сошедшей на землю всей командой. По сообщенным охраной приметам на улицах и в предместье Варшавы моими людьми была организована погоня. Но все безуспешно. В пригороде неподалеку от тракта был найден брошенный ими пустой паровик. Анализ всех следов показал, что по неизвестным причинам, словно разыскиваемые почуяли погоню, бомбисты пересели на другой грузовой паровик. Вместе с грузом. Опросили всех вокруг. Свидетелей сего не нашлось. Попытка проследить по следам окончилась также безуспешно. Следы затерлись на тракте.
— Бомбисты едут с грузом?! Что там может быть, Михаил Георгиевич?!
— Да, мой император, что-то везут. Предполагаю, это нечто, чем они уничтожили эскадренный дирижабль «Слонобой», осуществлявший высотное наблюдение на пятом этапе, а еще — мост через реку Всеславку и пару гоночных мобилей — Молнию 09 Александры и Берлиэ 02 охраны ее высочества, участвовавшего вместе с ней гонке.
— Есть предположения?!
— Пока только ясность, что примененное супротив них оружие было явно магического назначения.
— Плохо.
— Мы знаем это, князь. Разрешите идти работать дальше?!
— Идите! Работайте.
— Кстати, мой князь, что нам делать с газетчиками? Они осаждают меня и вашу канцелярию вопросами о состоянии ее высочества. И они требуют ее появления. Подозревают, что с ней на гонках произошло самое плохое.
— Ах да! Газетчики. И что вы предлагаете?
— У меня нет вариантов, акромя как подождать еще.
— Значит, так и поступим. Молчим и тянем время. Если за неделю другую супостатов не найдёшь, Михаил Георгиевич, придется предъявлять ее высочество народу. Живую и здоровую. И, кстати, не спешите пока рассказывать писакам о ее спасителе.
— ?!
— Барин! Почта и ваша газета.
Разворачивая «Салонъ» Йозеф первым делом просматривал колонку объявлений, в поисках одного неприметного сообщения. В очередной раз чертыхнувшись отсутствию сообщения от нужного ему человека, он, сплюнув на пол, принялся рассматривать и читать другие страницы.