- Кабы старосту вызволять, тогда я согласный. А так. Во дворец идти. Чего я там не видал - с явным сомнением принялся Акинфий:- Мне и тут хорошо.
Чурило же тоже может быть и хотел пойти, в чем его выдавали блестящие глаза, но не посмел пойти против родственника, ставшего вожаком их деревенской компании. А может поумнел или по какой другой причине. Других же брать с собой я не рискнул. И по причине слабого знакомства, да и а вдруг понадобятся. Оставшиеся справятся, раз опыта набрались. В бою физиономией в грязь не ударят. Ну и присмотреть за детьми, ежли что. Тьфу,словечки здешние так и цепляются.
Братья и сестры Саши вели себя больше смирно, интересуясь выступающими частями деталей нашей машины и приборами. Устроенная им Павлом экскурсия по всем палубам бронехода оставила на лицах царских детей неизгладимое впечатление. А самые смелый из них шустро скатился по шесту в пародвижительный, что вызвало у царственного отпрыска такую бурю восторга и желания скатиться еще, что его пришлось осаживать ее высочеству княжне.
Пришлось идти одному. Оставив вновь ее высочество на Пашку, с просьбой приглядеть за ней и за командой, рванул к величественному дворцовому зданию.
Но мы не ищем легких путей. Через парадный вход, как позже узнал, кажется Северного выхода, я не пошел. Ибо оттуда раздавалась стрельба, а дамы и господа, на вид потерявшие свой лоск и спесь, в ужасе и панике выскакивали оттуда. Я направлялся к пролому и разбитым окнам на втором этаже, сделанным в стене дворца упавшим катайским бронеходом. Воспользовавшись магическим приемом, освоенным мною при написании номера бронехода, я поднялся по стене в пролом, чувствуя многочисленные уколы в спину от взглядов явно подсматривающих соглядатаев. Пролом, похоже, выводил на галерку, оказавшиеся хорами большого зала. И не успев залезть вовнутрь, желая отряхнуться от каменной пыли известняка, из блоков которой были сложены стены. Как сразу насторожили, разнесшиеся эхом по залу, громкие слова, заставившие меня подобраться и действовать куда тише:
-И ты, брат! Значит, продался катайцам за тридцать сребренников, поганец!
Подползаю к самому краю, осторожно выглядывая вниз, всматриваясь и одновременно вслушиваясь в разговор говорящих внизу людей, среди которых я узнал отца Саши, стоявшего под прикрытием двух крепких солдат. Императора.
Когда в большом зале раздались первые выстрелы, я инстинктивно отпрянул назад. Чуть не оглох. Уж больно хорошими оказались акустические свойства в помещении. Преодолев первые неприятные ощущения звона в ушах и вытащив из-за пазухи свой парострел, я, положив его тихонько на деревянный пол, вновь выглядываю вниз. И тут же отпрянул назад. Отбитые случайным попаданием выстрела в стену, где рядом находился я, пыль и куски побелки, полетела прямо в глаза.
-А ч-черт! Да что же ты будешь делать!
Проморгавшись, смахнув и вытащив из глаз мешающиеся мне крошки, выглядываю вновь.Разборка между родственниками продолжалась, явно не в пользу обороняющегося Императора. Его солдаты охраны, вместе с убитыми ими катайцами, в неестественных позах, так, как застала их смерть, лежали на полу. Мне же в голову не приходило никаких идей, как помочь императору. И пока не нашёл ничего лучшего, как тихонько сидеть в своем укрытии и не отсвечивать.
На сказанных противниками словах "Тяжко?! Не поджарился?!" я вылез снова из своего укрытия, пытаясь рассмотреть действия противников. Отец Саши был в своем защитном коконе, немного похожим на тот, что был у меня. Разве что яркость зеленоватого свечения магического шара была куда выше и насыщенней. И кокон Императора, похоже, пока успешно сдерживал натиск энергетических голубых разрядов из знакомых мне бреарлевских трубок, парочка которых была у меня. Выпущенные из рук катайских солдат разряды, впиваясь в защиту государя, словно пытаясь проколоть ее насквозь, следом сдавались, сливаясь с коконом, рассеиваясь и поглощаясь. И можно было бы радоваться этому, но нет. Кокон сжимался, сдавливая все внутри и потихоньку истончался, становясь светлей прямо на глазах. Решив додавить защиту, его явно родственник отдал приказ усилить натиск. После чего в бой вступили новые солдаты. Купол продолжал светлеть. Потом к участникам боя присоединились маги. Один из них принялся ловко испускать в его величество одну за другой шаровые молнии, второй же, готовился к участию, делая в воздухе какие-то пассы. Первые попытки мага залезть в мозги Императора кончились неудачей, что выражалось в злом рычании государя. Что делать, я не знал, лишь незаметно вытащил из заплечной сумки катайского солдата, стоящего внизу с парострелом в руке, знакомый мне ранее трофей.
Решение пришло позже, когда с сильным хлопком, словно передавая последнее адью, зеленая защита кокона государя истончался и исчезла. А мужчина, едва державшийся на ногах, весь бурый и вспотевший от теплового нагрева, немного покачался на ногах и свалился на мраморный пол. От бессилия разжав удерживаемый в руках небольшой продолговатый предмет, покатившийся к краю зала, туда, где наверху сидел я . Наверное, тот самый жезл. Похоже мое время пришло. Одна рука свесилась с галерки, мысленно направляя сгусток к жезлу. А вторая потянулась к трофейному жезлу, пристраивая и нацеливая его в стоящих внизу противников.
-Ну вот и все. Кончилось твое время, Николай. Говорил же по хорошему, но ты... ты сам так захотел, не обижайся. Говорят, это не больно. Прощай же, брат! -сказав эти слова, его родственник, вытащив из-за пояса небольшой изящный парострел, нацелил его в лежащего на полу и возящего своими конечностями , едва живого Императора, от тела которого вдобавок дымился легкий пар. Когда родственник Императора увидел поднимающийся прямо на его глазах жезл, он заорал.
-Эй! Куда?! Это же мой жезл!
Пришло время действовать. Одной рукой схватив поднявшийся ко мне жезл, второй я выстрелил из бреарлевской трубки по стоящим внизу противникам. И сразу же пожалел. Хвататься за трубку нужно было обоими руками, как это делали катайские бойцы. Из-за неопытности, пока одной рукой я пытался положить схваченный жезл Императора в свой карман, вторая рука с непривычки успела выписать, пущенной из трубки по противнику энергией, такие зигзаги, что мама не горюй. Лихо пройдясь от одного края зала к другому и обратно, сполохи энергетического разряда беспорядочно метались от одного солдата, стоящего на одном краю зала, к другому, стоящему на противоположной стороне, сжигая их, стоящих без защиты, дотла. Пока я не ухватился второй рукой за жезл, лихими зигзагами успел разок попасть по родственничку-инсургенту, разом ощетинившимся защитным коконом, сжечь нескольких стоящих внизу солдат, троих каких-то гражданских и мага-любителя шарить в мозгах.
-Там! Мой жезл! Убейте его! Убейте! У него мой жезл. - как сумасшедший, визгливо орал родственничек Императора в коконе поменьше, указывая в выглядывающего наверху парня пальцем и совершенно не обращая внимание на лежащего внизу брата.
Когда рядом со мной бабахнул шарик первой молнии, я понял, что моим пряткам пришел конец и с этой галерки теперь надо быстренько сваливать. Заодно в этот момент закончилась энергия в трубке. С недовольством отшвырнув в сторону так некстати полностью разряженное оружие, вскочив с пола, я побежал вперед по хорам, успев прихватить свой лежащий на полу парострел. Бежать пришлось быстро, ибо меня подгоняли разрывающиеся позади меня шары.
Зал был длинным и пока я бежал по хорам, мне казалось, что этот бег будет вечным. Чтобы немного сбить запал стреляющих, я на бегу, повернув мешающееся мне на пальце отяевское кольцо вниз, перехватил другой рукой парострел и почти не глядя, наугад, принялся палить вниз. Особого результата это не дало, но, кажется, палить в меня стали меньше. Хотя шаровых молний меньше не стало. Они, вероятно запущенные аглицким магом с упреждением, почему-то стабильно разрывались позади меня. О, ч-черт, яма! Как некстати! Прыгаем!