- Более серьёзных трудностей, Сережа. -напустил дыму Арбузов.
-И что же мне с этим делать? -вопросительно взглянул я на мужчину.
-Ну-с...ежли вы мне доверяете... -вернул он мне подачу.
-Что за вопрос, конечно! - мяч был на его стороне.
-Позвольте спросить, почему? - хороший вопрос.
-Почему? Емельян Емельянович, у вас была возможность обмануть меня, когда я был никем. Но вы этого не сделали. К тому же, думаю, вам было выгодно наше партнерство, а я приложу все силы, чтобы сейчас оно для нас всех стало еще более выгодным. Можете использовать для этого возможности моего завода. Уверяю вас, мне нужна ваша помощь.
-Кхм ...- замешкался тот с ответом.
-Емельян Емельянович, что скажете? - мужчина думал недолго: -Емельян Емельянович?
-Да-да, я согласен..
-Прекрасно! Класс! Так что насчёт действий?
-А! Так вот. Пока наши все тут, можно заодно привлечь их к сбору сведений на заводе. Что называется, из первых рук. Нашему счетоводу нонче отпишу телеграфом. Завтра после обедни будет тут. А вот, кстати, и наши пришли! -едва скрипнула входная дверь в нумер.
Пришедшим я был весьма рад. Знаете, приятно вновь встретить знакомые лица, пускай мы расстались недавно. После тёплых приветствий, Емельян Емельянович предложил заводским похлебать чаю или чего-нибудь покрепче. После не долгого чаевничанья и легкого перекуса, за которым директор объявил о новой появившейся работе. Первые поздравления с наследством быстро сменились неодобрительными возгласами в адрес начальства и укоризненным покачиванием головами, едва собравшиеся услышали про рабочие протесты. Но делать нечего, приняв приказ директора за руководство к действию, специалисты мастерской принялись рассуждать между собой. Когда обсуждения закончились, я спросил про бронехода у дворца и их решение:
-А что бронеходы?! Махины, скажу я вам Емельян Емельяныч. Удивительные! Прям не верится. Неужто заморский инженер какой смог придумать. А рядом ажно оторопь вблизи берет. Дюже страшно.
-Соглашусь с вами, Геннадий Николаевич, но только поначалу. Потом привыкаешь. Человек ко всему привыкает -мужики одобрительно закачали головами, соглашаясь: - Но уверен, я лично не хотел бы оказаться под его ступоходами.
-Мда! И как вам только удалось? -мастер Андреич как-обычно крутил и теребил свой ус.
-Все просто. Нужно было спасти себя, близких мне и моим друзьям людей. Подробности рассказывать мне не велено, извините. -я ненадолго замолчал, осматривая всех вокруг. Собравшиеся ждали продолжения: -Но мы отвлеклись. Мы можем убрать бронеход от дворца? Что вы скажете?
-Ну как сказать, ваше сиятельство. Дело это непростое, но в тоже время решаемое. Несколько рычагов в нужных местах, подкладки и катки из бревен, строевой лес достать нонче не проблема. Вяжем канаты. Дирижабли нам были обещаны. Связываем концы. Несколько хвостов тянем к паротрактору. По команде плавненько спускаем бронеход на землю.
-А дальше?
-А что дальше! Дальше дело машинерии и наших рук. Строим мостки вкруг. Полевую кузню и не одну придётся строить. Но тут иначе никак.
-Понятно.
-Рассоединяем кропотливо на крупные узлы и все! Дальше можно дирижаблями. А вот скажите, князь, неспроста к заморской машине интерес такой?
- Неспроста. Открою вам одну тайну. На недавней встрече представители Адмиралтейства и Артиллерийского департамента промежду прочим намекнули мне, что их весьма интересуют новые образцы вооружений. Любых производителей. И раз трофей по случаю заимели, грех не воспользоваться этой штукой. Поэтому проводимые во дворце работы рассматриваем еще и на предмет возможности освоения иноземной техники.
Мужики приосанились. Мастер Андреевич крякнул и вновь схватился за свою роскошную бороду, приглаживая ее руками.
-Так чего ж. Мужики! Поможем!? Отчего не помочь, ежли государству нашему помощь надобна. Поможем! -мужики одобрительно закачали головами.
Пока были розданы нужные указания в мастерскую и ждали прибытия нужных машин с мастерской, у команды Арбузова выдалось немного времени, которое они предпочли потратить на визит на завод.
Новое посещение было обставлено представительной комиссией. Помимо прилетевшего утренним дирижаблем из Старого Петерсборга счетовода с помощником, господина Арбузова и мастеровых, я потащил на встречу поверенного Ферапонта, Павла Бардина, Акинфия с ребятами. Ну и Прохора, в последнее время он был со мной практически неотлучно, уходя лишь к вечеру.
Анализ счетных и торговых записей в заводских книгах, не дожидаясь результатов отчёта управляющего, показал наличие приписок и сокрытий. Управляющий засуетился почти сразу, едва мы нагрянули на завод комиссией. И через несколько часов, едва дело запахло жареным, незаметно от нас сбежал, сказавшись пройтись по нужде, когда пошли первые вопросы счетоводов.
Ситуация была непростой. Со счета завода в последние месяцы путем завышения расходов и занижения доходов пропали денежные средства в размере трехмесячного дохода предприятия, из-за чего возник кассовый разрыв, повинный в неплатежах рабочим, грозивший в ближайшем времени полноценным скандалом, бунтом рабочих и неповиновением администрации. Виновным в этом по бумагам был сам главный управляющий, чьи подписи стояли в счетных книгах.
Пока счетоводы вели анализ, мастеровые и команда Акинфия разбрелись по заводу. Не отставали от них и мы с Арбузовым. Ходили вместе с инженером Геннадием, лично осматривая все закоулки завода и опрашивая непонятные нам моменты встреченных по пути инженеров, рабочих и подмастерьев.
Доставшийся мне литейно-механический завод был построен неподалеку от столицы и по признанию заводских специалистов, был несколько староват. Протянувшиеся вдоль неширокой реки Колы большие, давно построенные, заводские здания из красного кирпича перемежались многочисленными малоэтажными постройками, отделанными глиняно-песчаными смесями. Выше всех построек в небо поднимались три, темнеющие на фоне серого осеннего неба и несущих дожди туч, заводские трубы, из которых вырывались дымные клубы дыхания работающего завода.
На чем-то одном завод не специализировался, что обеспечивало ему большую гибкость в торговых делах и постоянство загрузки, но и большими успехами не отличался, судя по цифрам в годовым ревизских бумагах, отмеченных штампиком Имперского департамента окладных сборов, каким-то чудесным образом найденных Ферапонтом.
Завод практически все делал самостоятельно, не особо обращаясь к сторонним производителям. Ассортимент выпускаемой продукции был широк. Силами занятых на производстве почти девятисот человек, треть из которых были подростки, занимавшиеся самым непроизводительным трудом, отливались колёсные пары для паровозов, колеса, котлы, топки, резервуары, баки и трансмиссии для паровиков и прочих механизмов, брались за кузнечные молота, насосы, мельницы и крупорушки, лебедки и пресса, плуги и прочие земледельческие орудия для крестьян, элементы благоустройства, вроде уличных фонарей и оградок. Не гнушались они и банальными чугунными сковородами, плитами, колосниками и даже ненавистными мне угольными утюгами, одним из которых я сжег свои джинсы. И даже брались за ремонт всевозможных машин и паровых движителей, в чем их работа пересекалась с работой мастерской Арбузова. Но из всей деятельности больше всего интересовал имевшийся на заводе участок сборки небольших дирижаблей.
Акинфий с парнями, что надобно делать, сообразили сразу. Гуляя самостоятельно по заводу, тем временем заводили знакомства с одногодками-подмастерьями, охотно делясь знанием о новом начальстве, козыряя возможностью решить многие проблемы напрямую в обмен на сведения о темных делишках управляющего и его помощниках.
Когда арбузовский счетовод огласил результаты своей работы, сомнений больше не было. На управляющего нужно было заявлять в полицию. И быстро решать проблемы, закрывая долги перед людьми. Вот только столько денег на руках у меня не было, а за трофейный бронеход от канцелярии деньги еще не поступили. Для того, чтобы купить небольшую отсрочку времени, в тот момент я все же решился обналичить в Дворянском банке чек, выданный мне на всякий случай асессором Бардиным.