-Крепко связал? Смотри, если вылезут, беда будет.
-Обижаешь, княже. Такими петлями мы лес с делянки тянем. Мы им ещё обманку нашу накинем. Не развяжутся.
Дождавшись, когда ребята вытащат очередных хунхуцзы на улицу, машу вожаку. Надо идти дальше. Паренек согласно кивает. Что-то тихо сказав подручным, кивает, мол пошли. Еще через дом вижу, как пара катайцев уже вышла из сеней на улицу, тоже что-то жуя. Не кормят их там что ли? Очередные голодные. Впереди них поодаль шла хозяйка, вытирая слезы платком. Делаю знак вожаку, призывая замереть. Показываю на хозяйку, мол возьми ее на себя. Пока занимался задними, паренек, пригибаясь, тихонько крался вдоль забора. Вскоре дело было сделано. Новая парочка хунхузов рухнула оземь, получив в свои спины большую пустую бочку из-под дождевой воды. Не успевшую заорать тетку, успел перехватить вожак. Шустрый малый. Толк будет. Следом прибежали ребята.
Переглянулись они с вожаком и ничего не говоря, вновь принялись связывать. Уже новых, также забрав у тех их оружие. Теперь почти вся компания деревенских была вооружена. На шум и пыхтение во дворе из избы вышел третий хунхуз. Увидев ораву парней во дворе и своих связанных товарищей, он отрывысто заорал на своем, и тут же ринулся к нам, пытаясь на ходу выхватить свое оружие. И замолчал. После того как взлетел и с силой ударился о притолоку, пристроенного ко входу дома, деревянного козырька. Крик хунхуза оборвался, едва успев начаться.
Слушаю все вокруг на предмет появления нового неприятеля. Тишина, только петух закукарекал. Вроде никого. Тьфу! Вот гад! Чуть нам всю малину не испортил. Ребята с виноватыми лицами, споро вязали третьего и вскоре он присоединился к остальным связанным двоим хунхузам, положенным нами у ограды. Подскочил вожак.
-Княже, а что дальше?
-Сергей...Меня зовут Сергей.
-Акинфий я, княже. Плотницкий сын.
-Из плотников что-ли?
-А то как же. Они самые. Батя мой плотник, дед плотником был, и я тажды буду.
-Акинфий! Давай все истории потом. Нужно идти к бронеходу. Глядеть всем по сторонам и не высовываться!
-Обижаешь княже. Ужель дурни какие.
-Парни, молчим. Просто будьте внимательнее.
Залегли на пригорке под раскидистыми кустами. У бронехода вместе с Лизкой уже стояло несколько баб, терпеливо дожидавшихся своей очереди. К ним подходили с полными ведрами другие женщины. Передав полное воды ведро какому-то деревенскому мужику, бабы дожидались его опустошения и передавали тому новое, забирая из его рук пустое. После чего снова уходили к журавлю, где набирали в пустые ведра воду. Механизм перекачки воды был прост. Ручной насос о двух ручках. Пыхтя от напряжения, ручной насос качало двое местных мужиков. Солдаты из бронеходной команды, чему-то посмеиваясь над ними, стояли рядом. На самый верх, на крышу башни бронехода, вероятно в водные баки, был заброшен брезентовый шланг.
Мимикой и руками показываю ребятам приготовиться к атаке. Парни сжимают парострелы. Хоть бы обошлось без пальбы. Ребята неопытные, ни разу не стреляли. Если все же придется, главное, не задеть деревенских баб и девушек, стоящих с водой в ожидании очереди и не дать стоящим рядом с ними катайцам успеть достать парострелы и пудао. Делаю знак Лизе, мол, мы уже тут. Девушка оговоренным знаком едва кивает мне головой, подтверждая прием. И через пару мгновений, залихватски перекинув и завязав у живота края снятого с головы платка, обращается ко всем стоящим женщинам:
-Бабоньки! Девоньки! Чай страх на душе! Давит там, в нутрях! Душит! Развеяться хочу! Отвлечься! В пляс хочу. Давайте вместе, а, бабоньки!
Мужики, качавшие насос, поначалу убоявшись гнева иноземцев, все же вскорости остановились, прекратив качать воду. Ибо сказалось влияние, уставших от физического и нервного потрясения дня, женщин, сразу согласившихся на передышку. И сами устали. Над полем на краю деревни полилась старая народная песня:
-Ой ты гой еси, добрый молодец!
Вот одна из них затянула песню, ее почин подхватила вторая, затем третья. Вскоре пели все женщины, а некоторые из них принялись танцевать, отойдя от ведер. Лизка зашлась с подружкой в танце в центре сложившегося круга. Один, из стоявших у насоса мужчин, достал губную гармошку, принявшись им аккомпанировать, а второй принялся хлопать в такт песне. Катайцы отвлеклись от своего разговора, удивленные внезапно начавшимся бесплатным представлением и вновь посмеиваясь, взирали на этот концерт. Все. Наш выход.
Быстро и крадучись, передвигаюсь поближе к ступоходам, стальной махиной нависающего над нами бронехода. Ребята, также крадясь, шли за мной неподалеку. Набрасываю сгустки энергии на стоящие на земле ведра. Легко подняв пяток из них и наметив цели, кидаю их недавно освоенной магией. Попал! В яблочко. Поймавшие, в буквальном смысле, на свою голову ведра, катайцы с глухим звуком повалились разом на землю. Правда, двое из них, все же оказались крепче остальных и попытались встать, но были вновь ‘приголублены’ очередными ведрами.
Машу ребятам, что всё, первый этап закончен. Парни, прекратив красться, поднялись в полный рост и побежали к контуженным хунхузцам. А вот некоторые женщины повели себя странно. Увидев, что стоявшие рядом недруги, вдруг разом повалились без чувств, словив несколько кем-то кинутых ведер, они немедленно кинулись к лежащим на земле деревянным коромыслам. Схватили их и начали от души дубасить ими лежащих без движения катайцев. Словно выдавая им таким образом за все причиненные страдания. Саечку за испуг. Эй! Да так они их сейчас убьют!
-Эй-эй, все, хорош-хорош! Дамы, которые с коромыслами! Отошли, не мешай нашим вязать! Лежачих не бьют!
Ребята, влившись в женскую толпу всей ватагой, оттеснили наиболее буйных женщин, вскоре принявшись за связывание очередных пленных. Отдав вожаку распоряжение снести всех пленных из хунхузов и обслуги в одно место для определения их дальнейшей судьбы, а заодно назначить охрану, пошел осматривать вблизи стоявшую на земле махину.
Бронеход, хоть и имел странную конструкцию, не похожую похожую на ранее мною виденное, но все же внушал к себе уважение. А как же. Такая здоровая махина, только стоящая на полусогнутых ногах-ступоходах. Конечно, с Новиком вообще не сравнить -все же разные весовые категории, но человек по сравнению с бронеходом, что мышка против кошки. В высоту бронеход имел точно не менее пятнадцати метров высоты. Всегда слегка полусогнутые ступоходы, слегка зарытые от большой массы машины в пахотную землю, придававшие машине несколько странный вид, заканчивались большой башней. Во главе башни бронехода, имевшей форму призмы, на флагштоке был водружен ярко-желтый катайский флаг с нарисованным на нем грозным драконом. Для его обслуживания на крыше башни изготовителем был предусмотрен люк, позволявший обслуге бронехода туда выбираться. Ну и наверное, для эвакуации. Позади башни, к ее кормовой части части, где были цистерны для воды, помимо выступавшей высокой паровой трубы, была приделана площадка с консолью, блоками и круглым отверстием, сквозь которое был спущен привязанный пеньковый канат. Стоя у ступоходов, гляжу снизу вверх. Офигеть. Защиты снизу нет совсем. Снизу через разрезы нижней палубы были видны только маховые колеса и сочленения ступоходов с ними. Решив, что делать на земле мне больше нечего, а наверху будет намного более информативней, полез я на кормовую площадку. Забираться в бронеход по канату, с парострелом за пазухой, было не совсем удобно. Хотя опыт способствует.
Ф-фух! Физ-ра-как много в этом звуке, ха-ха. Внизу, с непривычки пытаясь подняться по канату, натужно дышал деревенский парниша. За ним другие делали первые попытки примериться к этому спортивному снаряду. В голове крутится переиначенная фраза ТАМ известной песни. Если хочешь быть здоров, занимайся, на канатике простом хоть пару раз ты поднимайся! Усмехнулся их потугам. Смешно, если б не было так грустно. Не став их ждать, дернув поворотом ручку и пригнувшись, я вошел в низенькую металлическую дверь. Уй! Для лилипутов вход сделан, что-ли? Хоть и пригнулся, но все равно ударился.
Осматривая машину, для ее описания я решил придерживаться понятий, принятых на Новике и вбитых мне боцманом. С кормовой площадки через дверь, по лестнице можно было попасть сразу на среднюю и нижнюю палубы. Едва выйдя на среднюю палубу, доступ сразу ко всем палубам обнаружился тут же. В виде длинного, блестящего от многократных спусков и подъемов, шеста в центре круглых отверстий в полу каждой палубы. Взглянув в круглые проемы в потолке и полу, покачал головой. Шест словно пронизывал все палубы и пользуясь им, можно было срочным образом, как пожарнику, не теряя времени, легко спуститься с самого верха на нужную палубу. Но только спуститься. На подъем по шесту с нижней палубы, не имевшей своей лестницы, требовалось явно несколько больше времени. Слышу стук чего упавшего. Явно кто-то внизу есть!