Проговорив эти странные слова, сели оба на лавку. На дорожку. А через несколько мгновений по главной деревенской дороге послышался шум. Девушка порскнула к малому оконцу, а следом к ней и я. Это проехали несколько одиночных всадников и лошадей с подводами, за которыми сидели снаряженные деревенские мужики с дедами и некоторыми знакомыми парнями. Среди сидящих в телегах я узнал Неклюдя и Волоха.
-Ну все, Лизка, наши поехали!Надо прощаться! Веришь, мы ненадолго. Вот вдарим катайцам и я вернусь!
-Верю, Сергий! Вернешься! Ты обещал!
К парадной лестнице главного входа друг за другом степенно подъезжали элитные паровики, из которых под присмотром парадной обслуги выходили чопорно одетые дамы и господа. Роскошный зал Императорского дворца в столичном Новом Петерсборге поражал воображение всех впервые приглашенных на устроенный Императором праздник гостей. Открытые по случаю празднества просторные залы, объединенные по замыслу известного архитектора прошлого в одну большую анфиладу, заставляли ахать всех приглашенных гостей нарочито показной роскошью своего убранства, более уместное в мирное время, чем в военное. Красивые, потемневшие от времени, картины в золоченых рамах, роскошная мебель, мраморные статуи и чаши в каждой нише. Дворец сиял ярким светом золотых гигантских потолочных люстр от богемских магистров магии стекла и света, свечение которого было прекрасно видно в столице. Гости под стать месту тоже старались не отставать. Особенно в этом преуспели дамы, роскошь бальных платьев которых, украшенных драгоценностями, ажурной вышивкой, дорогими тканями – парчой, бархатом, атласом и гипюром, которые оттенили куда более простую парадную форму и выходные костюмы их спутников-от молодых людей до генералов и прочей знати.
-Бал в честь тезоименитства ее высочества Александры, герцогини Шлезвиг-Голстинской объявляю открытым. Его высочество, едва сказав эти слова, кивнул внимательно следящему за его действиями распорядителю:
-Музыка. Туш!
После бравурного музыкального вступления, возвестившего всех гостей о начале бала по богато украшенному залу полилась приятная музыка. Первый танец Император провел с именинницей, после чего в вихре танца закружились пары разного возраста и положения. Император, вскоре отметив, что именинница больше не танцует, а грустно взирает на стоящих и танцующих гостей, подошел к ней.
-Душонок, хандришь?
-Нет, papan, ни в коем случае.
-Зачем? Я же все вижу.
-Папа, у меня все хорошо -ее высочество вздохнув, вопросительно посмотрела на подошедшего Императора.
-Александра, дочь моя, тебя выдают твое лицо и глаза. На тебя же все смотрят. Тем более в такой день.
Девушка вновь хмыкнула:
-Рараn, ты же знаешь, все, о чем я сегодня мечтаю, так это просто оказаться в кругу своих самых близких друзей и подруг. Ну или хотя бы за столом с maman, с Флоппи, Джорджи, Плакучкой Ивой, Швибздом и остальными сестренками. Ну и , так и быть, пусть Коко и Кака будут с нами. А вместо этого, я вожусь тут. И мило улыбаюсь дежурной улыбкой всем пришедшим сюда на бал гостям. Лучшего подарка на мое тезоименитство и представить себе невозможно. Да вместо бала я лучше на дирижабле... И вообще, papan, ты знаешь, мне не совсем радостно. В моей жизни прошедший год был годом потрясений. Война, два покушения, потеря друзей...Мою Молнию как-то вспоминать уже неудобно. Да и Сергей, спаситель мой...
Император нежно обнял взрослую дочку, прерывая так некстати полившиеся неприятные воспоминания дочери:
-Александра, душонок мой, я знаю, моя хорошая. Что ж тут поделаешь? Надо отпустить боль в душе и идти по жизни дальше. Мы с Алике любим тебя и беспокоимся за тебя. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы тебя это больше не коснулось. Обещаю. Честное имперское. Душонок, веришь? -Мужчина еще раз обнял Александру: – Но, милая моя, у нас сегодня бал. В твою честь. Так что хватит грустить. Ты сегодня такая красивая и тебе печаль не к лицу. Посмотри, сколько тут офицеров и просто прекрасных молодых людей знатных фамилий, мечтающих хотя бы об одном танце вальса с тобой. Неужели ты весь праздник будешь злой букой и не дашь никому из них ни единого шанса, а Александра? Это будет жестоко.
-Рараn, умеешь же ты заговаривать зубы молодым девушкам. Я принимаю твой совет. Но пусть все они на большее и не рассчитывают.
-Душонок, иди-иди. А мы с maman в сторонке на тебя полюбуемся.
Ее высочество за словом в карман не полезла, почти сразу благосклонно приняв первое приглашение на танец от одного франтоватого молодого человека. Кажется, из именитой боярской семьи. Завершив первый танец, она поблагодарив первого, недолго оставалась одной, приняв приглашение другого. Вскоре она с воистину царским достоинством танцевала с третьим, четвертым и пятым, словно дав себе волю развеяться на балу. Праздник по случаю ее тезоименитства был в самом разгаре.
Расстался с Лизой и пришедшей Матреной. Девушка долго не хотела меня отпускать, то обнимая и грустно смотря в мои глаза, то держась за одну и следом другую руку. Появившийся у околицы Акинфий прервал девичьи нежности, а то бы я еще долго там стоял бы. Поцеловав ее на прощание и в очередной раз пообещав, что вернусь как только, так сразу, мы с Акинфием побежали к бронеходу. Взглянуть назад, я увидел, как заревевшую Лизу обняла и принялась успокаивать подошедшая к ней со двора Матрена. Там, под тенью ступоходов, уже стояли все ребята из нашей команды. Увидев нас бегущими, они вместе с Павлом, не дожидаясь приказа, друг за другом полезли по канату вверх на кормовую площадку.
Оказавшись на площадке и на мостике, первым делом ринулся к слуховой трубе на столе:
-Команда, слушай мой приказ. В последний раз перед выходом проверить готовность и сообщить. Далее...
Мой приказ команде прервала трель заработавшей телеграфной машинки , изрыгнувшей из себя длинную ленту сообщения. Машинка на бронеходе была хоть и фирменная, ремингтоновская, но совсем простая, весьма похожая на ту, что стояла в нашем классе географии в Старом Петерсборге и работавшая только на приём, без возможности отправки сообщений. Сей факт меня весьма сильно удивил, в сравнении со знакомой телеграфной комнатой на дирижабле, но я не стал придавать тому большого значения. Мало ли какие порядки в катайской армии. Сейчас меня больше беспокоило, какое же сообщение пришло на наш телеграф. Ни одного слова в длинной ленте я разобрать не мог. Пришлось свистеть в свисток, вызывая пародвижительный:
-Павел! А ты катайский знаешь? Если да, ответь. А еще лучше, зайди сам на мостик.
Мой как никак родственник ждать себя не заставил, оперативно появившись на мостике. Вручаю ему длинную бумажную ленту с сообщением, киваю, мол, сам посмотри. Павел с серьезным лицом взял ленточку, несколько раз вдумчиво и внимательно проглядел глазами текст поступившего сообщения, силясь понять смысл написанного. Лишь после третьего раза он оторвался от несомненно не сильно увлекательного занятия.
-Ой, прости, Сергей, я не очень хорошо знаю этот чертов хань, в работном доме меня учил один старик-ханец, бывший письмоводителем у какого-то катайского вельможи, но, кажется, тут написано . -Павел медленно зачитал со своими комментариями: -Командир Гуй! Бронеходной машине “Ухай” немедленно надлежит идти по нашим следам в местечко Власов кладезь в наш лагерь для соединения с остальными участниками экспедиции. Прибыть в расположение лагеря не позднее шестнадцати часов пополудни. Дальше тут непонятно, не разберу слова. При не выполнении надлежащего приказа, своей властью командора предупреждаю о последствиях срыва военно-магической экспедиции нашего Императора. В случае отсутствия до нужного срока командир и обслуга бронеходной машины зачисляется в распоряжение полевого командира Чунцинской сухопутной экспедиции и подлежат наказанию согласно глав уложения Императора Ши Цзинта о воинских наказаниях. Командор экспедиции Фанг.
-Подумаешь, напугали ежа голой задницей?! Я бы на их месте ещё подумал, идти туда или не идти -размышляю вслух.
-Ась! Э-э-э, Сергей, нет! В Катае за дезертирство воина – верная смерть. Поймают -отрубят голову. Узнают, что сбежал -еще и всю семью могут наказать. Только бандиты-хунхуцзы могут быть по-своему наказаны своим же главным.