-Э нет, Мика, без тебя я никуда не пойду.
-Пц! Вот женщины! Александра, тогда присмотри за детьми. Я весьма на тебя надеюсь.
-Да papan, не волнуйся -успокаивая отца, девушка уже взволнованно завертелась, принимаясь собирать, строить рядком малолетних отпрысков их семьи и вести их за собой. Прихватив с собой трех вооруженных гвардейцев. Вместе с ними, чуть погодя, к выходу потянулись и первые гости. Остальные несколько мялись, предпочтя идти под охраной.
- Я остаюсь с вами! Ваши предложения по обороне!
-Мой государь, не нужно лишнего геройства. Оставьте офицерам и гвардейцам их работу. Вам нужно уходить первым.
-Не надо решать за меня, Михаил Георгиевич. Я и сам в состоянии. Нужно организовать оборону дворца. Иначе, что обо мне подумают в народе. Так, дайте мне парострел. -он потребовал оружие у стоящего рядом гвардейца. Тот отстегнул верх кобуры и передал запасный парострел Императору.
-Мой государь, не нужно. Не дай бог, одумайтесь, подумайте о Тартарии, об армии, народе нашем...
-Господин Фон-Коттен, вы забываетесь-взревел разозленный император.
Вбежала двойка ранее отправленных солдат с несколькими товарищами, которые деловито закрыв входные двери в зал, принялись что-то лепить на них. Один из них, освободившись, подбежал к начальству:
-Никого не нашли, Михал Георгич! Только уходить надо. Наши там не справляются. Катайцы знай себе силой давят. Вон из портала второй-то бронеход вышагивает. Ставим растяжки амулетные на двери, чтоб задержать, но гады чем-то, ажно играючи, враз с них защиту сносят. Государь, надобно поспешить, они тут с минуты на минуту будут!
-Идите, прошу вас, государь! А мне еще в свой кабинет надо. Надобно снять с дворца купольную защиту и вызвать подмогу.
Разгневанный его величество мрачно кивнул главе своей охраны, все же соглашаясь с его словами. И под охраной пятерых оставшихся гвардейцев собрался на выход, пытаясь догнать ранее ушедших детей, увлекая за собой оставшуюся с ним супругу, стоящих неподалеку родственников, придворных и гостей. Действующие офицеры из приглашенных на бал гостей принялись просить у оставшихся с ним гвардейцев запасное оружие, одновременно уточняя реальное состояние дел.
На груди Михаила Георгиевича вновь затрясся камень связи, когда толпа людей уже выходила в направлении эвакуации. Чертыхнувшись, мужчина увидев в практически пустом бальном зале маленькое конвексное зеркало, побежал к нему, на ходу нажимая камень.
-Что там у вас?
-Ваше высокопревосходительство. ЧП. Бомбисты в городе.
-Что? Какие ещё бомбисты? Кто такие?
-Не знаем, вашвысокопревосходительство. Пытаемся установить.
-Не тяни! Быстрее!
-Некие лица на нескольких паровиках совершили в одно время дерзкий налет на полицейские околотки в городе. Пользуясь необычайно мощными, возможно магическими бомбами, они, пробив защитный контур, разрушили сами здания вместе с находящимися в них людьми. Ими подброшена бомба в центральный телеграф, воздухоплавательный городской порт и железнодорожный вокзал. С мест агенты сообщают, что очень много жертв. Дежурные пожарные и наличные санитарные силы не справляются. Народ напуган, в городе паника.
-Гвардеец, дай свой парострел!
-Вашвысочество, не отдам.
-Гвардеец, да как ты смеешь?
-Дык ежли я вам его отдам, вашвысочество, как вас защищать буду? Унтер с меня самолично голову снимет. Да и потом, вашвысочество, вам в платьице-то вашем воевать-то ведь несподручно будет. А вдруг там вам упасть понадобится или спрыгнуть?
Рядом идущие гвардейцы засмеялись было, но тут же спрятали свои улыбки. Девушка, представив себе эту занимательную картину, покраснела, надулась и буркнула в ответ:
-Пф! Вот будь со мной мои любимые парострелы...и не смейтесь, я на курсах общества вольной стрельбы...с пятнадцати метров в яблочко... всё смеетесь... я и с дирижабля из пушки по мишеням палила...иэх! Не верите мне!? -девушка горестно вздохнула.
Мужики на это заявление вновь беззлобно рассмеялись, не в силах сдержать лезущие на лица улыбки, а лейб-гвардеец, у которого она просила оружие, произнес:
-То-то и оно. Оставьте, вашвысочество, нам делать нашу работу.
- И зачем я на этот бал была согласная, эвон, что получилось. Кабы не я...- девушка промолчала.
Северный вход в Императорский дворец обычно служил для прохода не очень важных персон, но был построен с такой же помпезностью, как Главный и Южный входы. Парадные, украшенные камнем и величественными скульптурами, лестницы вели с бель-этажа на первый, выводя гостей к вестибюлям и выходу. Поэтому выйдя из величественного здания по указке гвардейцев на мощеную камнем дорогу, люди должны были пересечь ее, быстро спуститься по белой садовой лестнице из известняка и, пройдя по зеленой лужайке, скрыться в ближайшем лесу. Где в нескольких местах прятались неприметные глазу калитки, о которых знала только охрана, слуги и живущие во дворце. Не успев выйти из дворца на улицу и пересечь дорогу, Александра почувствовала от земли сильную тряску и перестук глухих тяжелых ударов. Земля с каждым разом тряслась все сильнее и сильнее. Позвав малышек Лизавету и Марию, по прозвищу Плакучая Ива, а также сильнее подгоняя младшего брата Сашу, она услышала чей-то крик:
-Катайцы справа! Бегите! К лесу бегите! -и вокруг с обоих сторон захлопали парострелы. Рядом упал сраженным знакомый лейб-гвардеец, упал кто-то из гостей. Девушке повезло, родовое кольцо защитило ее. Она хотела было всплакнуть, но вспомнив о бегущих впереди беззащитных братьях и сестрах, спрятала подальше в себе эту предательскую мысль. Опустившись к солдату, она вытащила из его разжатых рук парострел, и, вскочив, побежала дальше. Но сотрясения земли были все сильнее. Александра, сделав всего несколько шагов, не удержавшись, выронила из рук оружие и следом упала сама. Вновь схватив парострел, она, поднимаясь, обернулась и увидев новую картину, пронзительно закричала:
-Дети-и! Не стойте-е! Бегите-е! Скорее-е!
Перед ней, совсем неподалеку, стояла махина катайского бронехода, уже нацелившего дула своих орудий в ее сторону. Цветной дракон на желтом фоне словно язвительно улыбался на развевающемся поверх башни флаге. Позади бронехода катайские солдаты бились насмерть с ее последними двумя защитниками. Остальные семеновцы пали в неравной борьбе. Понимая, что в своем чертовом громоздком бальном платье, она уже не успевает уйти с линии пушечной стрельбы, прав был тот гвардеец, Александра, не сильно надеясь на защиту кольца, с усилием подняла свой парострел, ставший неожиданно тяжелым. В последний раз. Прощайте, maman и papan! Прощай плутовка Саша, веселушка Флоппи, Машка-Плакучая Ива. Прощай нежный Швибзд и гордый Джорджи. Прощай милый Коко и милая Кака, не поминайте...-девушка, из глаз которой покатилась первая слеза, подняла такой бесполезный против бронехода парострел, вставая на последнюю защиту бегущих сзади братьев и сестер. Встать не получилось и она, подняв парострел, закрыла глаза, не желая смотреть своей смерти в лицо. Прощайте!
Раздался хлопок сдвоенных выстрелов парострельных пушек. Ну вот и все!
Пф! Защита выдерж... Я...я..я жива?! – под лязг, стон и грохот металла, новые хлопки выстрелов, под явственно слышимые ею шаги бронехода герцогиня Шлезвиг-Голстинская открыла свои глаза. И в удивлении прикрыла свой рот рукой. Катайский бронеход аки дикий зверь был уже ранен, непонятно откуда взявшимся, таким же по виду, бронеходом и из последних сил, весь в клубах пара и дымясь, вел с ним пушечную дуэль.
Оба гигантских бронехода на ее удивленных глазах обменивались светящимися на воздухе уколами паровых орудий. Некоторые болванки выстрелов сминаясь, рикошетом со свистом отлетали от башен, падая на землю то тут, то там. Хватало и прямых попаданий.
Появившийся с той стороны дворца новый стальной мастодонт изрыгал выстрелы из своих орудий значительно быстрее и точнее попадал в противника. Не в силах подняться и сдвинуться с места, девушка сидела в уже потерявшем свежесть бальном платье ни жива, ни мертва.