— Большинство из нас остается в Канзасе. — Джон Ястреб мельком взглянул на нового посетителя и снова повернулся к шерифу. — Там, куда федеральные власти выгнали наше племя с этих гор больше ста лет назад, синоя почти совсем угасли.
— Я знаю историю, Джон, — произнес Джеффорд.
«А я не знаю, — подумала Пейдж. — Хоть бы старик еще что-нибудь рассказал». Она прошлась взглядом по рядам фруктовых леденцов, весьма аппетитных на вид. Ей захотелось во что бы то ни стало купить их. Один из пакетиков засветился и через мгновение сам собой оказался у нее в руке.
Надеясь, что никто не заметил происшедшего, она оглядела помещение. Оказалось, что молодой человек смотрит прямо на нее. Скорее всего потому, что он был парнем, а она довольно красивой девчонкой.
— Однако тридцать индейцев до сих пор живут в нашем городе, — продолжал шериф.
— Примерно, — кивнул Джон.
— Да, примерно. И только вы одни недовольны строительством курорта. — Джеффорд взялся за свой широкий пояс и нервно подергал его. — Я уверен, что хулиганил там кто-то из ваших, хотя у меня пока что нет доказательств.
Молодой человек посмотрел на шерифа с яростью. Пейдж тоже не нравилось, что тот слишком напирает на старика. Но Ястреб оставался невозмутимым.
— На вашем месте я бы не стал торопиться с обвинениями, шериф Джеффорд, — посоветовал он серьезным тоном. — Может быть, сюда явился сам Глускап со своим братом-волком, чтобы помешать мистеру де Ланей осквернить украденные у племени земли.
Молодой человек стрельнул глазами в их сторону и быстро отвернулся от прилавка.
— Бьюсь об заклад — кто бы он ни был, он вскоре попадет за решетку. Я наблюдаю за всеми вами, Джон. — Шериф направился к выходу, качая головой.
Пейдж вздрогнула, вспомнив вчерашний разговор с сестрой. Та подозревала, что со строительством нового курорта не все чисто. Только она не знала, кто тут замешан — люди или сверхъестественные силы.
Пейдж тоже не могла ответить на подобный вопрос, исходя из услышанного. В горах явно происходило что-то необычное.
Глава 4
Пейдж разместилась на переднем сиденье автобуса, у самого окна, и теперь глядела на бесконечный скалистый каньон и вечнозеленый лес. Ухабистая дорога давно требовала ремонта, и все-таки машина продвигалась вперед.
Как только они сели в автобус и отъехали от кафе, пресс-секретарь корпорации Джереми Фентон — человек лет под тридцать, довольно красивый, с густой шевелюрой — стал рассказывать о деятельности корпорации. Он производил впечатление эдакого крутого парня. Все, во что он был одет — от золотых часов до брюк цвета хаки, — отвечало последнему писку моду.
Автобус лишь наполовину походил на обычный. По словам Джереми Фентона, его специально переоборудовали для проселочных дорог и плохой погоды. Места для пассажиров, оснащенные не только радиоприемниками и ремнями безопасности, но и аптечками первой помощи, стали намного комфортнее.
«Нужно было еще поставить амортизаторы», — подумала Пейдж, когда автобус тряхнуло на очередной рытвине, и посмотрела на сидевшую рядом сестру.
Та прекратила отчаянные попытки писать и положила ручку поверх блокнота. Казалось, она слушает Джереми Фентона, но поскольку его монолог слишком затянулся, Пейдж решила, что Фиби думает о Коуле или о ремесле фотографа.
Наконец пресс-секретарь утомился, сделал короткую паузу и опустился на соседнее сиденье. Пейдж вздохнула. Прошел уже час, а он все еще расписывал достоинства корпорации — изобретательность, заботу о природе, честность в бизнесе, помощь малоимущим.
— «Виста» планирует построить в скором времени настоящий отель, — продолжал Джереми. — Но только после того, как здешний курорт оправдает себя в качестве нового вида домов отдыха.
— Но ведь там одни лишь деревянные домики, верно? — спросила красивая девица с каштановыми волосами у сидевшего рядом бородатого мужчины. Между короткой розовой кофточкой и джинсами виднелся тощий животик. Ее синие наманикюренные ногти были разрисованы видами морских ракушек, а на шее болталось дешевое ожерелье. При своем безупречном сложении она казалась самой молодой из собравшихся. — Может быть, нам еще предложат спать в палатках?
— Нет, не предложат, Глория, — ответил Дэвид Старк, корреспондент одной лос-анджелесской газеты — мужчина лет за сорок, на левой щеке которого виднелся шрам. Рядом со своей соседкой он выглядел довольно странно.