ик на место, добавил.— Неплохо для недалёкой простолюдинки вроде тебя.Я, разозлившись, выдернула у него из-под носа, к сожалению, уже опустевшую тарелку.— Да пошёл ты!Аква ухмыльнулся, подпирая рукой щеку и с издевательским прищуром уставился на меня.— Чего? — Я в недоумении моргнула, убирая посуду в раковину.Мужчина ещё несколько секунд смотрел, стараясь заглянуть в мои глаза, чем снова заставил меня покраснеть от неловкости, а затем отвёл взгляд и покачал головой.— Ничего, — он посмотрел на гору посуды в раковине, — помой сразу. Не хочу, чтобы там было грязно. Это, всë-таки, моё временное убежище.Я поджала губу, отвернувшись обратно к плите. Отвечать наего колкие замечания больше не было желания.Если рассуждать логически, с точки зрения реализма, и предположить, что Аква — это что-то вроде моего внутреннего «Я», то, в целом, всë складывается очень печально.Он постоянно упрекает меня за что-то, издевается и отпускает шуточки в сторону моей внешности.Неужели я так сильно себе не нравлюсь? Неужели моё внутреннее «я» — это, в чистейшем виде, само ненависть?Стало даже как-то грустно.Углубившись в собственные неприятные мысли, я не сразу почуяла запах горелого. Панкейк, который я жарила на данный момент, обуглился и теперь больше походил на отраву, нежели на вкусный завтрак.От досады я топнула ногой и хныкнула. Иногда внутри меня просыпался ребёнок, который психовал от того, что у него что-то не получается.Со стороны Аквы послышался смешок, однако, он ничего не сказал.Наверное, побоялся, что в этот раз ему точно прилетит в лицо раскалённой сковородой. Мужчина лишь пробурчал совсем тихо.— Чай допить не с чем.— На, — я со всей злостью, которую мне только удалось вложить в своё действие, швырнула на стол обгоревший панкейк, — ешь.Аква с опаской взглянул на подгоревшее нечто.— Отравить меня решила?— Жалко выбрасывать, — я вздохнула, принявшись за новуюпартию. В этот раз сосредоточенно.Я оторвалась от плиты только тогда, когда Сашкина порция панкейков была готова.Аква сидел, отвернувшись от меня, и рассматривал стену, обклеенную обоями под белый кирпич.Не увидев на столе ничего, кроме пустой чашки из-под чая, я улыбнулась.Где-то в комнате заворочалась Сашка, и, спустя время, в коридоре послышались шаги. Сестра пришла на кухню растрепанная и сонная. Рыжие длинные волосы спутались и отдельными прядями прилипли к отекшим после крепкого сна щекам.— Доброе утро, Кристя, — Саша зевнула, широко разинув рот ижмурясь. Однако, еë зелёные большие глаза тут же распахнулись, как только она уловила запах свежеиспечённого завтрака.— Как вкусно пахнет! — Воскликнула девочка и с энтузиазмом уселась за стол. Благо на соседний стул, где не было Аквы, который теперь наблюдал за действиями Сашки.Сестра протянула руку и ухватила целых два панкейка за раз.— Ты так вкусно готовишь, Кристь, — она откусила сначала от одного куска, а затем от другого и, набив рот, принялась всë это пережевывать.— Ешь аккуратно, не торопись. Время ещё есть.Аква цокнул языком. Я лишь покачала головой.Позавтракав, Сашка ушла собираться.В её комнате заработал телевизор. Она включила канал с утренними мультфильмами. А это значит, что сборы затянутся, как минимум, ещё на полчаса.И пока она, со скоростью черепахи, одевается и собирает портфель, я вновь села за реферат, с раздражением уставившись на портрет Гомера на экране ноутбука.— Какой старый, — Аква незаметно подкрался сзади, — это твой дед?— Если бы он был моим дедом, я бы без труда сдала экзамен по античной литературе, — тяжело вздохнула я и обернулась. Аква находился непозволительно близко, от чего мне стало, как минимум, некомфортно. Я замерла уставившись на него, а он, в свою очередь, принялся рассматривать моё лицо.Когда у Аквы был такой сосредоточенный взгляд, он переставал походить на заносчивого мальчишку и превращался в моих глазах во взрослого сознательного парня. Меж бровей у него появлялась небольшая складка, губы сжимались в тонкую линию, а глаза смотрели неотрывно и сосредоточенно. Это и смущало изавораживало одновременно. Сердце от чего-то забилось быстрее.— Нет, вы совсем не похожи, — Аква отстранился, пожав плечами.Я выдохнула и вновь отвернулась к монитору, стараясь унять стук разбушевавшегося сердца.— Разумеется! Я же сказала, что мы не родственники!Казалось, что Гомер теперь тоже пялился на меня с экрана монитора. Только его взгляд был каким-то осуждающим.Я, поморщив нос, закрыла ноутбук и стала убирать его в сумку. Работать в таких условиях действительно было невозможно.— Вы что, снова уходите? — Всего на секунду мне показалось, что в голосе Аквы промелькнуло что-то вроде разочарования с нотками грусти.— Саше нужно в школу, а у меня сегодня последнее в семестрезанятие по плаванию, которое никак нельзя пропускать, — я пожала плечами.— Какая скука, — фыркнул мне в ответ мужчина, — как хорошо, что я не человек.— И правда, как хорошо, что твою вечно недовольную морду кроме меня никто не видит.Аква удивленно вскинул бровь.— Ты что, ревнуешь?— Ха! Я им завидую! Ты меня так достал, сил моих больше нет!Я спешно закинула в сумку с ноутбуком первую попавшуюсятетрадь и ручку, и, преисполненная собственной гордыней, покинула кухню, оставив Акву позади.Всë оставшееся время я провела с сестрой, подгоняя её и помогая собирать портфель.И вот, когда Сашка была полностью готова, мы обе покинули квартиру.Проходя мимо окон, я невольно посмотрела в их сторону. Аква, как обычно, сидел на подоконнике и корчил мне рожи до тех пор, пока мы с Сашей не скрылись за поворотом.Оказавшись у больших железных ворот, сестра забрала у меня свой портфель и благодарно улыбнулась.— Спасибо, что всегда помогаешь мне донести его до школы, Кристь!Она, кряхтя, водрузила тяжеленный рюкзак себе на плечи. На секунду Сашка пошатнулась с непривычки, когда стопка учебников потянула её вниз, но тут же выпрямилась и помахала мне рукой.— Удачи тебе, Кристя!Я помахала ей в ответ и, убедившись, что Саша действительно поднялась на крыльцо и вошла в здание с остальными школьниками, прибавила шаг в сторону института.Городок у нас был не сильно большой. Школ и институтов былоне так много, а институт искусств и подавно был только один. Каких только специальностей у нас там было не намешано! В двух-этажном здании умещались и дизайнеры, и певцы, и художники, и даже будущие актёры. В соседнем крыле зачем-то расположили журналистов и СММ- специалистов.Многим не нравилось такое решение.Корпуса были тесные для такого огромного количества человек. К примеру громкая музыка, часто доносившая из репетиционной актëров, мешала сосредоточиться певцам. А СММ-щики и журналисты и вовсе от чего-то не ладили и готовы были перегрызть друг другу глотки.Вот только лично я была благодарна такой системе. Без неë у меня бы не появилось двух самых замечательных подруг.Минуя лестницу, я поднялась на второй этаж.— Явилась не запылилась, — как обычно встретила меня Марго. Онаприщурила свои карие глазки обрамлённые пышными чёрными ресницами, и поправила рюкзак на плече.— И тебе доброе утро, — я улыбнулась и обняла её, — а Вика где?Марго хмыкнула и кивнула в сторону большой двери со стеклянными вставками, ведущей в репетиционную театралов.Я аккуратно подошла к ней и прислонилась к стеклу.По ту сторону уже во всю шло занятие. Группа из девочек в чëрных спортивных купальниках и несколько мальчиков репетировали какой-то танец. Среди них я сразу заприметила Викторию. Её от природы платиновые волосы, сейчас аккуратно собранные на затылке, заметно выделяли её из общей массы.— Так рано начали, — тихо прошептала я, переведя взгляд наМарго.— А они и не заканчивали, — пожала она плечами.Я лишь, силясь что-то сказать, приоткрыла рот, но не найдя ни одного подходящего слова, закрыла его обратно.— Она ведь говорила вчера, что не останется и пойдёт отдыхать, разве нет?— Да, что-то такое говорила, — кивнула Марго, — но, видимо,передумала и вызвалась остаться. Как и большинство их группы. Ты же знаешь её характер.— Знаю, — я вздохнула, снова посмотрев на Викторию.Теперь она сидела на шпагате. Лицо у неё было непривычно серьёзное и очень сосредоточенное. Если бы меня попросили выбрать самоготрудолюбивого человека во всём нашем университете, я бы смело назвала её имя.Иногда мне казалось, что Вика и вовсе не умеет отдыхать. Моя подруга постоянно проводила всë своё время в тренировочном зале и на сцене. А если у неё и выдавалась свободная минутка, она предпочитала уделить её повторению роли, или составлению этюда.— Она рвётся на главную роль в следующем спектакле, — улыбнулась Марго, подойдя ко мне.— Помню. Она всегда куда-то рвётся. Я за неё очень беспокоюсь.— Рвëтся, да прорвëтся! — Девушка убрала свои длинные тëмные волосы назад. Я снова невольно засмотрелась на окрашенные алым кончики. Из-за них и некоторых черт своего лица, Марго мне напоминала Красную панду.— Конечно прорвётся. Может, купим ей чего-нибудь перекусить?— Предложила я и достала из сумки кошелёк, — столовая должна была уже открыться.— Отличная идея. Если честно, я бы тоже не отказалась поесть. Утром совсем не завтракала.Мой живот отозвался на слова Марго глухим урчанием. Я такувлеклась приготовлением панкейков и перепалкой с Аквой, что и сама забыла поесть.Я охотно кивнула подруге и ещё раз взглянув на Викторию, улыбнулась и зашагала в сторону столовой.Столовая, а точнее