- Пришли, значит. Мишаня сказал, что придете. Анатольевна так хотела. - Она поправила выбившуюся из-под платка седую прядь. - Отстрадалась наша Аннушка, теперь все её тяготы позади.
С этими словами она подвела их к плоскому камню, на котором теперь лежала не хлебная краюха, а укутанное в голубую материю крохотное сухое тело. На лицо мертвой старухи Соня старалась не смотреть. Просто постояла молча рядом, положила в ноги собранный по дороге букетик купавок и Иван-чая и отошла. Марина тоже положила что-то. Приглядевшись, Соня поняла, что это вырезанная из коры игрушка. Кукла в берестяном платьице.
Защемило сердце, хотя кем ей была Анатольевна? Только случайной знакомой. Старухой, долго и тяжко вековавшей и не нужной никому, кроме таких, же, как она, стариков. Так что, может, и была смерть для неё избавлением? Ответа Соня не знала.
Почему-то уже не удивляло, что лежит покойная на камне просто так, без гроба. И то, что лица окружающих её старых людей совсем не печальны, а спокойны, светлы и даже радостны.
Мишаня, сосредоточенно укладывающий свеженарубленные дрова на старом кострище, даже не глянул в их сторону. Соне показалось, что за головами старух мелькнула зеленая бандана Луизы. Ильи не было видно, но она чувствовала, что он тоже где-то рядом. Где же ему ещё быть?
Подошел Сергеич с бутылкой, налил из неё в граненую стопку темного тягучего напитка. Протянул, хитро усмехаясь. Нет, это было не вино. То ли отвар из трав, то ли настой, слегка пахнущий дегтем.
Соня принюхалась, глотнула, и почувствовала, как по горлу прокатилось душистое тепло. Сергеич взял опустевшую стопку и направился к Марине. Та выпила, не задумываясь, улыбнулась. Да что они все улыбаются, словно не на похороны собрались?!
Она случайно подняла глаза и заметила в ветвях старой березы девчонку, она сидела в развилке ствола и болтала босыми ногами. Та самая? Или другая? Девчонка почти беззвучно хихикнула и, словно белка, ловко вскарабкалась вверх, пропав из виду.
Из леса подошли ещё двое стариков, принесли цветы – желтые озерные кувшинки, сложили к камню, За кустами мелькнул длинный приземистый силуэт, и Соня испугалась, что это вчерашний зверь. Но этот был другой - молодой, тощий. Робко прокрался стороной, даже не глянув в её сторону, и скрылся.
Подошла Марина, взяла за руку.
- Не бойся.
- Да не боюсь я, просто странно всё…
Придвинулся Сергеич, уже без бутылки, погладил бороду, достал из кармана трубку с обгрызенным мундштуком.
- Пора вам, девоньки. Дальше мы сами.
Марина молча кивнула и потащила Соню в лес. Сергеич помахал им рукой, закурил, выпуская клубы дыма. Кто-то чихнул прямо над его головой, фыркнул и ушуршал. Сергеич смутился и стал коричневым от табака пальцем гасить трубку.
***
Они сидели на старой поваленной сосне и молчали. Наконец Соня не выдержала:
- Что это было?
- Не было, а будет, - Марина все это время смотрела куда-то поверх деревьев, отделявших от них поляну. - Вон, смотри.
Но Соня увидела только растворяющийся в небе белый дым, причудливо извивающийся и словно танцующий над лесом. Она подумала, что должно пахнуть гарью, но был только дым, прозрачный и совсем не страшный. Легкие струи цеплялись за вершины сосен и кружили в них, а потом улетали к редким облакам, сливаясь с ними.
Молчавший лес вдруг наполнился звуками, пробежала стайка детей, большей частью девочек, тащивших за руку самую маленькую, все время оглядывающуюся и спотыкающуюся. Три волка, не торопясь, прошли стороной, один обидчиво покосился янтарным глазом, но не остановился. На сосне кто-то возился, царапая когтями кору, но не показывался.
Марина сплела венок из вьюнка и мелких лесных ромашек и надела Соне на голову.
- Всё, нам пора. Аристарх наверняка уже злится, что все работнички разбежались. А тут пусть пока без нас веселятся.
- А Илья и Луиза? - Соня в последний раз глянула на ставшим почти прозрачным дым и встала.
- Думаю, что к утру вернутся, не раньше, - усмехнулась Марина. - Сегодня праздник в лесу - одной лесовицей больше стало.
- А вдруг не вернутся?
- Ну, тогда придется нам с тобой росписи ковырять! Хотя я сомневаюсь, что Луиза это допустит. А уж в то, что Илья оставит на произвол судьбы свою драгоценную камеру, ни за что не поверю! И ещё…
- Что? - остановилась Соня и обернулась.
- Навсегда лес принимает только тех, кто улетает в небо белым дымом. Так что остальным ещё рано.
- Ты… что ты говоришь? Откуда знаешь? - Сонька подскочила к Марине, схватила её за плечи, встряхнула. Лицо подруги было опять бледным, сосредоточенным.