- И куда теперь идти? - растерянно спросила Соня, ожидавшая, что их появление вызовет если не ажиотаж, то хоть какую-то реакцию со стороны местного населения. А тут даже собак не видно, не то, что людей. Сбоку, наконец, мелькнуло что-то движущееся, оказавшееся здоровенным козлом с обломанным рогом. Козел внимательно рассматривал их дурными желтыми глазами и тряс бородой.
- Он бодается? - попятилась от козла Марина.
- Ну откуда мне знать? - Соне внезапно стало весело. - Ты лучше у него спроси.
- Очень смешно, - обиделась подруга. - У него, между прочим, рог, как пика, если ткнет - мало не покажется.
Но козел бодаться не собирался. Иронически мекнув, он бодрым аллюром скрылся за длинным сараем, всем видом показывая, что пришелицы перестали его интересовать.
- Пошли к той избе, - предложила Соня, - там из трубы дым идет.
- Пошли, нужно же людей найти. Зря, что ли, топали.
Изба вблизи выглядела очень старой, но ещё довольно крепкой, с облупившимися голубыми наличниками на окошках. Соня вначале робко постучала в дверь, а потом, видя, что никто не спешит им открывать, загрохотала кулаком. Внезапно дверь сама собой отворилась, и стали видны сенцы, заставленные ведрами и увешенные по стенам березовыми вениками и каким-то тряпьем.
- Да заходите, не заперто, - внезапно послышался позади скрипучий голос.
Когда и откуда появилась высокая старуха в синем платье и подбитой серым кроличьим мехом безрукавке, они не заметили. Хозяйка спокойно рассматривала их, щурясь на солнце, в руках её была запотевшая кринка. «Наверное, из подвала вылезла» - решила Соня.
- А я как знала, что гости будут, за лесом моторы тарахтели, - сообщила старуха. - Вот и молока кстати достала, пойдемте, напою.
Они сидели в небольшой комнатке, бедной, но чистой, пили из кружек молоко и заедали его серым ноздреватым хлебом. Рассматривали фотографии, натыканные в большую самодельную рамку: какие-то бравые усатые мужики в гимнастерках, девушки с косами, подростки, выстроившиеся шеренгой.
- А остановиться тут у нас негде, - качала головой бабка Валя, так она велела себя звать. - Тесно у всех. С тех пор, как крыша у Сергеича завалилась, он ко мне в светелку перебрался. Да Мишаня ещё ночует, когда прохладно. Так-то он на сеновале приспособился, но там ветром продувает.
- А у других? - допытывалась Марина.
- А у других то же самое. Анатольевна сама на ладан дышит, так к ней Митрофановна переехала, подруги они. И Сергеич ещё крутится, чтобы, значит, на подхвате быть. Там вообще домишко с гулькин нос. А в Алевтининой избе приезжие поселились, из тех, чей черед настал.
- Какой черед? - удивилась Соня.
Старуха замолчала, словно не зная, что ответить. Потом пожала плечами:
- Черед, и все. То нам неведомо. К дедам нашим вы и сами не пойдете - махру день и ночь смолят, пни старые. А остальные тоже по двое-трое ютятся.
- Колхоз какой-то, - удивленно пробормотала Марина.
- Не, колхозов у нас никогда не было. Тут отродясь одно старичье кукует на отшибе, какие с нас работники, - махнула рукой бабка. - Не место вам тут, девоньки, тоска одна. Вот за молочком приходите, да за медом. Вот я вам сейчас туесок принесу настоящего, лесного.
С этими словами старуха подхватилась и исчезла в сенцах.
- Странная она, - шепнула Соня.
- Да не странная, просто не хочет лишних хлопот. Наверное, боится, что мы начнем шуметь, музыку включать, парней водить.
- Каких парней? - удивилась Соня. - Пашу и Сашу? Не смеши! Могла бы хоть с соседями поговорить, вдруг кто-нибудь и согласился бы нас приютить.
Марина ей не ответила, она вдруг встала и быстро заглянула под белую, вышитую ришелье занавеску, висевшую в правом «красном» углу, там, где обычно в избах находится божница. Потом удивленно пожала плечами и вернулась за стол.
- Что там? Иконы?
- В том-то и дело, что нет… Я думала, бабка их от чужих глаз прячет, ворья боится, а там - только сушеные травы. То ли хозяйка ярая атеистка, то ли… - она замолчала.
- Атеистка, скорей всего, - пробормотала Соня, внезапно ощутив какое-то непонятное беспокойство. - Вон, на фотографиях, все пионеры и командиры. Безбожники.
- Знаешь, Сонь, я уже не хочу тут селиться. Лучше мы уж там, вместе со всеми. И не из-за икон, ты не думай. Просто не хочется каждый день в такую даль бегать. Тут ведь километра два, если не больше.
- Уговорила, - с явным облегчением улыбнулась Соня. - Лучше занудство Аристарха терпеть, чем с бабками-дедками клопов кормить.
- А клопов у нас нет, - улыбнулась зашедшая в этот момент в комнату хозяйка. - И тараканов тоже. Откуда бы им тут взяться? А в остальном правильно - молодость к молодости должна тянуться, нечего ей со старостью тосковать. Вот вам лесные гостинцы.