- Феи, - выдохнула Соня.
- Что?
- Это были лесные феи.
- Так… Если уже до фей дошло, значит дело плохо, - разозлилась Марина. - А это всего лишь девчонки корову сторожат.
- Но почему молча, почему убежали?
Выражение лица Сони все меньше нравилось Марине.
- Потому что это не нормальные дети, а немые и дикие! Потому что в лесу живут! - жестко отрезала она. - А теперь бери сумки и пошли домой, иначе нам тут и лешие, и русалки, и черт знает кто начнет мерещиться. Сонька, ты же современный человек, а веришь во всякую чушь!
- Я верю только своим глазам, - упрямо поджала губы Соня. - И я видела…
- Ни черта ты не видела! Я видела то же самое, двух местных девчонок, больше никого.
Лес шелестел им в спину, и Соня могла поклясться, что когда они, наконец, вышли на опушку, из зарослей ещё нераспустившегося иван-чая выглянула хитрая рожица и показала им вслед язык.
За ужином, уплетая деревенский творог со сметаной, Марина рассказала про встреченных в лесу девочек. Паша саркастически вздернул бровь, Аристарх Львович с сомнением покачал головой, а Илья, как ни в чем не бывало, пробормотал:
- Лесовицы это были.
- Кто? - едва не подавилась Марина.
- Лесовицы. Местные лесные духи. Что-то вроде дриад, лешачихи мелкие. Я как-то читал сборник местного фольклора, там про них упоминают. Только странно, что они вас сразу не заметили. Разве что заигрались…
- Ещё один ненормальный, - буркнула Марина.
- Ну, вы спросили, я ответил, - примирительно улыбнулся Илья. - Не исключено, что это были ученицы второго «Б» класса Осолонковской средней школы Маша Петрова и Таня Иванова.
- Нет в Осолонках никакой школы, там одни старики живут да лесник. Хотя странно, лесники обычно на собственных кордонах обитают, а этот в квартиранты к бабке Вале пошел.
- А у него изба со всем хозяйством в прошлом году сгорела, сейчас отстраивает помаленьку, - подала голос Луиза. - Я хотела с ним договориться, чтобы с куполом помог. Занят, говорит. Да и странный он какой-то, нелюдимый, улыбается, а смотрит волком.
Тут Луиза поймала на себе внимательный взгляд Ильи и замолчала. Аристарх Львович спохватился, что надо ещё отчет писать, и встал. Вскоре у тлеющих углей остались только Соня и Марина. Разговаривать не хотелось, а спать было ещё рано. В сгущающейся темноте пологий склон к лесу казался кручей, а внизу, среди стволов и ветвей таились десятки изучающих, насмешливых или равнодушных глаз. Знать бы, чьих…
***
Ночью их разбудила барабанная дробь дождевых капель по брезенту. Закутываясь с головой в спальник, Марина подумала, что назавтра будет сыро, слякотно и хмуро. Но утро порадовало сияньем солнца, блеском влажной травы и хорошим клевом - Паша наловил целый кукан крупных карасей и принялся варить уху.
А Соня вспомнила, что говорил им Сергеич насчет белых грибов-колосовиков. Но Марина покрутила пальцем у виска и объяснила, что за одну ночь грибы не вырастают и надо идти за ними завтра, а лучше - послезавтра. Так что в лес, прихватив вместо корзин пластиковые ведра, они пошли спустя два дня. Аристарх Львович отпустил их без звука - жареных грибов хотелось всем.
Девушки высматривали в лесу места, где сосны перемежались березами и осинами, и шарили там, как научил их старый гном Сергеич. Первый крепенький боровичок с коричневой бархатной шляпкой на толстенькой ножке вызвал восторженные вопли, и сразу появился азарт. Они старались держаться рядом, боясь потерять друг друга, аукали и запоминали дорогу.
Часа через полтора ведра заметно потяжелели, а лес стал казаться совсем глухим. По солнцу, светившему сквозь кроны и по компасу, прихваченному из запасов экспедиции, выходило, что они идут по дуге вокруг деревни, но никаких признаков того, что Осолонки где-то рядом, не было. Наконец среди деревьев появился просвет, и они вышли на небольшую поляну.
- Ого… - Марина села на камень, которых тут было несколько, и огляделась. - Что это такое, по-твоему?
Соня обошла поляну по краю, постояла около плоского куска плитняка, на котором лежала краюха подсохшего хлеба, какие-то листья и цветы, потом потрогала висящих на кустах деревянных кукол, украшенных ленточками, и пожала плечами. Вверху громко и сердито зацокала белка, что-то свистнуло и порскнуло в заросли, и снова наступила тишина.
- А ведь это похоже на капище, - Соня колупнула носком резинового сапога черные угли огромного кострища в центре поляны. - Только идолов не хватает. И камни лежат довольно равномерно по кругу, и жертвенник есть.
- Ну ни фига себе, - Марина словно приросла к своему камню и только головой во все стороны крутила. - И ведь тут постоянно кто-то бывает, хлеб вот принес.