Как-то, заметив, что жители городка стараются обходить лес стороной, посещая его лишь по сильной нужде и то лишь по краю, собирая грибы да хворост, я расспросила одного из жителей. И тогда он поведал мне историю о лесных духах. О тех, кого боялись все живые существа их небольшого герцогства. Он говорил мне, что встреча с лесными духами сулит лишь гибель, и ни один человек, что повстречал их в лесу, не возвращался. И лишь малые дети говорили, что видели зловещие фигуры и лица, что следили за ними, прячась за деревьями.
А охотник, сидящий за соседним столом в кабачке, смеялся над стариком. Говорил, что всё сказки и что духов нет никаких. Что он с товарищами без опаски ходит в лес стрелять дичь. И что ни разу за все годы никого там не встречал. Кроме животины да мелких разбойников, что промышляют на широкой лесной дороге. Но он как-то странно замолчал потом, словно испугался чего-то, изменился в лице. Стоило мне возжелать по лесу прогуляться, раз опасности в том нет. Я испугалась! Честно признаюсь! Его вид глаз меня напугал, казалось, просил меня не ходить вглубь леса, не покидать стен города, особенно в вечернее время суток.
Но как же мне было интересно знать, чего же все боятся так этого леса. Существуют лесные духи или нет. Кто они? Может, и впрямь невиданные злобные существа? Или это всего лишь разыгравшееся воображение людей.
И никто не знал, и даже я в тот момент, что в наших жизнях и жизни всего города произойдёт момент внезапный, переломный, то, что может перевернуть всё в один момент. И пусть не в один день, быть может, даже не в один месяц. Но никем он не будет незамечен. И никем он не будет забыт.
***
Солнце медленно опускалось за кромку леса, утопая в нём. Широкую дорогу, шедшую сквозь лес, обрамляли глубокие овраги с обеих сторон, периодически перерастая в поднимающиеся глыбой возвышенности. Сумерки покрывали землю, и всю дорогу, казалось, засасывало в темноту. Мрачными тенями казались листья и изогнутые стволы молодых порослей рябины и орешника. Птицы утихли, и ветер дуть перестал. Всё так тихо кругом. Казалось, лес погрузился в сон. А поднимешь голову вверх. Посмотришь сквозь листья на небо, кажется, еще светло. И не подумаешь, что уж ночь на дворе. Да и что можно делать ночью в лесу, да и куда можно дойти в такой темноте? Ну разве только ты не странник, чья душа рвется домой. А сердце бешено бьется в надежде быстрее увидеть отца, обнять мать. Так и несли их ноги по дороге. И темнота не пугала, хоть и казалось, что из кустов кто-то смотрит на них, наблюдает. И если присмотреться, можно разглядеть странные, страшные лица, уловить огонёк сверкающих в полумраке глаз. Но что еще может нарисовать воображение, переполненное страхом.
Этими странниками были два молодых человека. Один из них — высокий и статный, широкоплечий красавец лет тридцати на вид, чьи шикарные короткие каштановые волосы блестели от еле проникающего сквозь деревья света луны, висящей над лесом огромным круглым блюдом. А по его одежде сразу можно было сказать, что он богат. Второй же мужчина, более молодой, наоборот, всем своим видом показывал, что он слуга. Его разлохмаченные рыжие волосы и веснушки, рассеянные вокруг носа, уж очень подходили к рваной грязной одежде. — «Вот надо было так гнать! Только зря лошадей загубили!» — бурчал себе под нос слуга, следуя следом за хозяином, то и дело поправляя большой мешок с вещами, что болтались у него за спиной. — «Теперь тащи такую тяжесть!»
— «Давай-ка, Моррис, прибавь ходу, мы почти пришли!» — с улыбкой говорил вельможа. И, чтобы добавить больше силы словам, развернулся к нему, не останавливаясь, жестикулировал руками, подгоняя слугу.
— «Да я пытаюсь, хозяин, вот только уж ноги устали!» — пробурчал рыжий парень, снова наполняясь обидой, как малое дитя. — «Мы же, как в лес вошли, так и не присели ни разу. Вот привал бы сделать, отдохнуть!»
— «Пойдем, дружище!» — снова улыбнулся вельможа. — «Какой может быть привал, разве ты забыл, что лес — это небезопасное место!» — продолжал он идти спиной, поддерживая слугу и зазывая его жестами рук прибавить хоть немного шаг.