— «На столько опустилась, что позволила себе пуститься во все тяжкие?!» — возмутился Гривор. — «Мне вот тут интересно стало, сколько мой дядюшка платит тебе за столь близкие встречи?»
— «Замечательно!» — ухмыльнулась Торина, всё так же не поднимая глаза на мужчину. — «Меня уже в собственном доме с помоями решили смешать? Очень мило с вашей стороны».
— «Мерзкая, грязная дрянь, что не ценит себя и окружающих! Я думал, что ты другая…» — говорил он так властно и горделиво, словно это был совсем другой человек.
— «Так!» — цокнула языком Торина, стиснув зубы. — «Пошел вон с моей земли!» — злобно проговорила девушка, ударив его по щеке, испачкав кровью.
— «Все земли принадлежат здесь герцогу, моему отцу. И если я захочу, с легкостью сумею выселить вас, изгнать из герцогства!»
Но его слова вызывали лишь смех. Торина стряхнула с рук кровь, оросив ею землю, и вытолкнула молодого герцога из сарая. — «Ты только оглянись!» — говорила она, забыв о прежних приличиях, злобным, неестественным голосом. «Лес — это владения духов, страшных, злобных, мерзких тварей. И им плевать на человеческий род и на твоего папашу. Здесь и так живут изгои. Падшие, изуродованные, прогнившие души. Лес этот мой! Его тебе не отнять! И оскорблять себя я никому не позволю! Тем более здесь!» — Её уверенный, наполненный яростью голос пугал и отталкивал. — «А теперь будь любезен, исчезни, и если можешь, навсегда!»
— «Такой ты мне нравишься больше!» — улыбнулся в ответ Гривор, качнув головой, ушел. — «Так я хоть вижу тебя настоящую!»
— «Да чтоб тебя черти побрали!» — плюнула в его сторону девушка, швырнув в сторону окровавленный нож, позвала брата. — «Сепп, сними аккуратно шкуру с туши!» — подлетела она к нему, вытирая руки о фартук в старых кровавых пятнах, сняла его с себя, вложив в руки мужчине. — «Вот надо так испортить настроение. Весь настрой сбрил!»
— «Конечно», — ухмыльнулся Сепп, воткнув топор ржавым от крови лезвием в бревно, и, подняв с земли нож, ушел в сарай.
Торина шла с бешеной скоростью, почти бежала по направлению к реке, ругаясь и бранясь почти неслышно, бухтя что-то себе под нос. Остановившись на берегу, она сперва нагнулась над водой и, слегка коснувшись её поверхности пальцами руки, приподнялась, скинув с себя кожаный плащ, и, снова нагнувшись, погрузила в воду руки по локоть.
— «Хозяин? Вы опять за своё?!» — вдруг откуда ни возьмись появился Моррис, одёрнув хозяина, что опять прятался за кустами, шёл к реке, куда ушла Торина. — «Сдалась же Вам моя сестра?!»
— «Считаешь, я перегнул?» — ухмыльнулся молодой герцог, оглянувшись на слугу. — «Вы же сами мне твердили, что я должен Торину зацепить?!» — развёл руками Гривор.
— «Зацепить, да! Может, даже за живое задеть! Но оскорблять-то так зачем было?» — еле слышно говорил Моррис, но по его интонации был заметен скрытый крик. Но громкий всплеск воды заставил его прибавить шаг в сторону реки. — «Ой! Мама, мама!» — пробормотал рыжий паренёк. — «Это Грог вернулся! Я брата позову!» — и, отступив пару шагов назад, побежал к дому.
— «Ты не успеешь!» — поднялся следом Гривор.
— «Ну так идите! Сделайте хоть что-нибудь! Остановите его!» — Притормозив, прокричал Моррис. — «Нам эту махину никак не удержать!» — И снова прибавив скорость, помчался к дому.
*** пять минут назад***
— «Дочь!» — раздался сзади грозный голос, и, подняв спину, вытащив руки из воды, Торина подняла глаза на отца. — «Что ты творишь? Ответь мне, зачем?»
— «Это тебя не касается!» — резко ответила Торина, поднявшись, выпрямив спину, вытянулась струной. — «Ты не понимаешь ничего и не достоин моих объяснений».
— «Куда уж мне?!» — хмыкнул он. — «Я не собираюсь понимать тебя и уж тем более лезть в твои дела! Раньше! И никогда не спрашивал тебя!» — В его глазах читались непонимание, еле заметное, спрятанное где-то там, за злостью. — «Но ответь мне, дочь, зачем ты связалась с этим человеком? Знаешь, Гернер сделает всё, чтобы получить власть!»
— «А мне всё равно! Если надо, я даже пересплю с ним или с кем-то другим. Убью кого угодно, если это мне поможет добраться до тех, кому я хочу перегрызть глотку!»
— «Как тот, кого нашли неделю назад у болот?» — Но девушка затрясла головой так, словно не понимала отца. — «Охотники нашли изувеченное, изуродованное тело. Расчленённое на куски, с перебитым топором позвоночником, отрезанным языком и ладонями!»