— «Ну хорошо!» — улыбнувшись, растерянно пробормотала она, сама не понимая зачем. Подняв с земли свой плащ, пошла на кухню.
— «Что это с ним?» — немного ухмыльнувшись, спросила Присцилла, провожая молодого герцога взглядом.
— «С ума, наверное, сошел», — пожал плечами Моррис.
*** неделю назад***
Раннее утро наполнялось обычной тишиной, и лишь еле заметное пение птиц где-то далеко, не здесь, доносилось легкой музыкой. Но тут тишину разрезал крик петуха, повторяющийся через некоторое время. Черные сапоги сбили легкую росу с невысокой травы, проросшей у железной калитки старого сада. Он остановился на мгновенье, словно искал возможность пройти, не замараться в той луже грязи и крови, что располагались у его ног. Сделав шаг, он продолжил путь, стараясь перешагивать кровь, что окрашивала лужи, собравшиеся во дворе после вчерашнего дождя. Вот он пересек двор, заглядывая по пути в открытую дверь небольшого домика, остановившись чуть дальше, у стены навеса, под которым хранился стог сена. И, сложив руки на груди, изучал, казалось, восхищаясь той картиной, что предстала перед его глазами.
— «Гернер!» — раздался женский голос, заставив его обернуться. Мужчина поднял глаза на неё, улыбнувшись широкой улыбкой. — «Тебе нравится?» — спросила Торина. Она стояла перед ним в одной рубашке с полным вожделения взглядом, не отрывая от мужчины глаз. Он окинул взглядом её голые ноги, испачканные кровью, тонкие пальцы, что дрожали в желании вцепиться в горло. Она улыбалась ему так злобно, так страшно, что сердце билось сильнее. Тогда девушка сделала пару шагов в сторону и, взяв в руки кружку со стола, подошла к стене. Она убрала волосы назад одним движением руки и, облизнув губы, не отрывая глаз от Гернера, снова улыбнулась. — «Не хочешь попробовать? Хоть разочек?» — звучал её голос игривыми нотками. Но мужчина покачал головой, отказываясь от предложения девушки, наблюдая за ней всё с той же полной восхищения и вожделения улыбкой. Тогда Торина вытащила из досок тонкий нож и, подойдя ближе к человеку, прислонила лезвие в области живота, слегка надавив. Лезвие вошло в плоть, кровь струйками потекла из раны. Торина облизывала губы, продолжая смотреть на него. Схватив руками за волосы, она подняла его голову, заставляя смотреть в её глаза. Она подставила металлическую кружку к ранам мужчины и, дождавшись около минуты, когда кружка наполнится кровью, поднесла её к губам, смакуя каждый глоток, всё так же заставляя смотреть его на неё. — «Ты не кричишь? Почему ты не кричишь?» — с некоторым недовольством на лице проговорила девушка, отпустив волосы человека и снова пронзив его живот лезвием, медленно, словно получая от этого удовольствие.
— «Я ему отрезала язык, ночью». — Еще такой сонный и абсолютно безразличный голос Присциллы прозвучал рядом. Молоденькая девушка, ловко перебирая ногами, прошла мимо кровавых луж и, немного приклонившись, словно поприветствовав Гернера, подошла к сестре. — «Он надоел мне! Кричал всё, кричал. Спать не давал!» — Торина бросила на сестру недовольный взгляд. — «Вот он валяется». — Указала девушка пальцем на валяющийся под его ногами кусочек языка, после чего ушла в лес.
Торина опустошила кружку в один глоток, вытерев кровь с губ, отшвырнула в сторону кружку. После чего, снова схватив человека за волосы, подняла его голову. — «Так мне уже неинтересно. Она поломала мою игрушку!» — почти кричала женщина, словно скалясь, как бешеная собака. После чего ударила его кулаком по лицу. Она отошла на пару шагов назад. Всё её тело тряслось, словно сведенное судорогой. Она стояла, словно стараясь побороть свою злость. Но, резко дернувшись, пересекла двор и, вынув из пня окровавленный топор, вернулась к стене. Размахнувшись, она отрубила ему ладонь, человек повис на той руке, что еще была цела, что держали железные оковы. — «Мне это не нравится!» — выкрикнула Торина. — «Ненавижу!» — после чего, размахнувшись еще раз, отрубила ему и вторую руку. Мужчина упал на землю лицом к её окровавленным ногам. Она выкрикивала проклятья, слова ненависти. Продолжала рубить человека на части. И было слышно, как трещат кости, как ломаются позвонки от каждого её удара, пока она не остановилась. Она отбросила в сторону топор, пнув тело ногой. — «Мразь!» — тяжелым звуком вырвалось из её уст. Пошатнувшись, она сделала несколько шагов в сторону, тяжело дышала, упала на землю, не отрывая глаз от той груды мяса и костей, что осталось после неё.