— «Я сама согласилась». — Тихо проговорила Бея, не спуская полных уверенности глаз с рыжеволосой женщины. — «Лишь бы Сепп был человеком. Ведь ты же сделала то же самое когда-то!»
***
Я шла по лесной тропе, пробираясь всё глубже, пока не увидела полные красных, уже ударенных морозом ягод кусты шиповника. — «Знакомый шиповник», — подумала я и, пробравшись между кустами, вышла на небольшую лужайку, свободную от деревьев, а впереди небольшой домик, уже знакомый мне. Медленным шагом я прошла мимо разваливающегося сарайчика, подкравшись к открытой двери кухоньки, из которой доносился манящий запах выпечки.
— «Приветик!» — раздался сзади игривый мужской голос, и, обернувшись, я увидела того самого рыжеволосого паренька, что улыбался мне на городской площади. — «Шпионишь?» — резко приблизившись, он прикрыл мне рот ладонью, не позволив издать ни звука, затолкал на кухню. — «Смотрите, кого я нашел. Стояла, подслушивала или подсматривала, шпионила за вами, одним словом!» — говорил он, переполняясь гордостью, сжимая мои губы и щеки тонкими пальцами.
— «Это вовсе не шпионка, отпусти её, Моррис!» — ухмыльнулась Торина, разглядывала моё лицо, вспомнив ту нашу прогулку по лесу. — «Эта девушка — писатель, вот и выискивает интересный сюжет. Что получается? Увидеть? Узнать? Написать?» — голос Торины наполнялся явными нотками сарказма. Она бросила на брата немного суровый взгляд, и тогда Моррис отпустил меня и, вернувшись к двери, захлопнул её.
— «Издеваешься?!» — вырвалось с моих губ недовольство. Я провела рукой по щеке и, достав из своей сумки маленькое зеркальце, посмотрелась в него. — «Вроде еще такой молодой, а уже такой хам!» — продолжала я возмущаться, рассматривая красные пятна на своем лице, оставленные его пальцами. — «Уж что ты натворила, не знаю, но Гернер объявил такую цену за твою голову, что поневоле хочется взять в руки топор и снести её тебе!» — громко говорила я, указав пальцем в сторону Торины, убрав зеркало обратно в сумку.
— «Ничего я не делала!» — так же громко ответила Торина на моё высказывание. — «Он просто решил поменять немного свой план, больше не захотел ждать возвращение племянника. Убить меня всегда входило в его планы. Но я не думала, что он решится это сделать так открыто».
— «Я думаю, он король показухи! Потому и играет так в открытую. Столько лет прятался за твоей спиной. Прятал свои злодеяния, скидывая вину на вашу семью», — подошла я ближе, прислонив ладонь к её животу. — «Тебе надо найти место, где он не сможет вас найти. Девочка!» — вдруг произнесла я, почувствовав, как маленькая ножка пнула мою руку. — «Место, о котором знали бы только вы».
— «Такое место есть. В старом саду, в самом его конце, там, где деревья растут вплотную к склону оврага, стоит разваливающаяся избушка. В ней уже лет сто никто не живет, и никто не знает о ней. В детстве мы любили играть там, прятаться от отца. А еще в этой избушке есть подвал, он уходит под землю и имеет выход на дне глубокого оврага. Там есть дверь, заросшая густым плющом, так сильно, что её совсем не видно даже поздней осенью. А зимой снега заслоняют своим покровом, полностью скрывая собою». — Вставил своё слово Сепп, крепко обнимая, прижал к себе Присциллу.
— «Значит, решено!» — Торина выпрямилась и, облокотившись рукой о моё плечо, окинула взглядом родных. — «Уходим в пещеры! Берём с собой только самое нужное: теплые вещи, свечи, огниво».
— «Меня в городе мало кто знает, и подозревать в дружбе с людоедами уж точно не станут. Так что не вылезайте из пещер хотя бы первое время, а я буду приходить каждый третий день и приносить вам еду. Человечину, конечно, не обещаю!» — не подумав, выдала я, вызвав этим хохот Сеппа. — «Но хлеба точно принесу!»
— «Да! Торина, наконец-то тебе попался человек с чувством юмора!» — продолжал смеяться Сепп. — «Ты всегда говоришь, что думаешь?» — спросил он у меня, на что я, просто пожав плечами, покачала головой. — «Ну тогда и мы подружимся! Люблю честных людей!» — продолжал он смеяться и, приблизившись ко мне, нагнулся и, взяв в руку мою ладонь, коснулся слегка губами кожи. — «У них вкус слаще, и мясо нежнее!»