— «Да! Но я тебя не люблю!» — прошептала она, ткнувшись лбом в его грудь, после чего, слегка проскользив вбок, прижалась к его руке, словно заставляя снова поднять взгляд на молоденькую девушку. — «Да и ты меня тоже не любишь. Сколько тебе надо времени понять, что всё то, что нас с тобой связывает, это лишь игра? Жестокая игра моей больной фантазии, надежды вырваться из оков боли и ярости, моей ненависти к мужскому полу в частности. А она…» — показывала Торина взглядом на сестру. — «Она такая живая, такая трепетная, полная наивности и детской глупости. И тебе это нравится в ней. Влечет. Я вижу это в твоих глазах». — Орла снова посмотрел на неё, на тот взгляд, что, казалось, упрашивал сделать выбор. — «Пойди к ней, поговори с ней». — Торина улыбнулась нежной улыбкой. Улыбкой, что так редко украшала её лицо, и, сделав несколько шагов, отошла от мужчины в сторону, показав мужчине взглядом на сестру, после чего развернулась и ушла обратно в свою комнату, снова опустившись на кровать. А Орла глубоко вдохнул воздух, словно набираясь смелости, подошел к Присцилле.
***Три года спустя***
Войдя во двор перед домом, Гривор наблюдал, как, не обращая на него никакого внимания, темной фигурой мимо прошел Сепп, закинув на плечо здоровенный топор с длинной рукоятью, ушел вглубь леса. А молоденькая девушка, пробежала мимо с полным ведром воды, обрызгав его ноги, намочив сапоги, вбежала в дом и, бросив в ведро тряпку, намочив её, как следует, выжала и, плюхнувшись на колени, принялась мыть полы. И лишь Торины не было видно, словно она хотела спрятаться, избежать новой встречи с молодым герцогом. — «У тебя уж очень странная семейка!» — хмыкнул Гривор, облокотившись локтем о плечо слуги, медленно обернувшись, заметил мужчину лет пятидесяти, может, старше на вид, с редкими седыми, смешанными с черным, как смоль, волосами и большим шрамом от ножа, украшающим левую половину его лица. Этот сильный, мускулистый человек хмуро окинул взглядом герцога и его слугу, направившись в старый сарай. — «А это что еще за жуть такая?»
— «Грог!» — воскликнул Моррис, затрясся и бросился вперёд, вбежал в старый дом, чуть не повалив на землю своего хозяина.
Из сарая доносились звуки ссоры, смешанные со звуком битого стекла, что длились несколько минут. И вдруг: «Сепп!» — раздался истошный женский вопль, заставивший молодого герцога подойти к сараю, остановившись у широкой открытой двери. Словно остолбенев, он наблюдал, как этот жуткий, мускулистый человек, схватив Торину за волосы, пытается зацепиться рукой за её шею, но, сопротивляясь, девушка держала его за руки. Торина, выбившись из сил, ослабила хватку, и мужчина, выпустив из рук её волосы, прижал к себе, обеими руками обвивая её горло. — «Отец, хватит!» — прохрипела она, качая головой, словно стараясь достучаться до его разума, впиваясь в его озлобленные, сумасшедшие глаза своим заплаканным взглядом. Но, понимая, что он не желает внимать её мольбам, она нащупала рукой на его ремне нож. Вытащила его и порезала его руку. Мужчина расслабил ладони, выпустив её шею, и, взглянув на раны, ринулся на неё, наполняясь большей злостью. — «Отец! Прошу тебя!» — переполненная паникой, говорила девушка, прижавшись всем телом к длинному, расположенному по всей длине стены столу, выронив из окровавленных рук нож. — «Сепп!» — снова закричала она, забравшись на стол. — «Ну где же ты?» — шептала она, вцепившись обеими руками за решётку, на которой висели блестящие ножи разного размера и вида, отталкивая ногами от себя мужчину. Но Грог, поймав её за ногу, резко подтащил к себе, так что Торина, соскользнув вниз со стола, ударилась головой о стену, с которой посыпались со страшным звоном ножи, покрывая собой землю. Торина продолжала кричать, звать брата, сопротивляясь, всеми оставшимися силами пытаясь удержать мужчину, но он, схватив девушку за руки, лишь крепко сжимал её запястья, выворачивая, почти ломая кости. Сдавив одной ладонью обе руки девушки, Грог туго обмотал их широкой металлической цепью, прикованной к стене, прижался вплотную. Он провёл рукой по её лицу, с силой вонзая в плоть пальцы, оставляя после себя красные полосы на белой коже. — «Не надо!» — трясла головой девушка, но Грог, лишь стиснув зубы от злости, съедающей его, снова схватил дочь за горло, сжимая её тонкую шею в надежде придушить. -«Я убью тебя!» — читалось в его глазах. «Умри!» — но Торина лишь качала головой, не спуская с него полных слез покрасневших глаз. «Сепп!» — снова прохрипела она из последних сил, закатывая глаза и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Она больше не могла сопротивляться, обмякнув, повисла, словно тряпичная кукла, в его руках, чувствуя, как, выламывая суставы рук, он подтягивает её к себе, словно хочет оторвать от стены. Но вдруг его руки разжались, и, соскользнув вниз, Торина повисла на руках, еле касаясь пальцами ног земли. Резкий, большой поток воздуха вошел в её легкие, вызвав рвотный рефлекс, и, закашлявшись, она открыла глаза, увидев в дверях сарая рыжего паренька с ружьем в руках.