— Да, чувствую. — Распухший язык Бартоло едва шевелился во рту.
— Леопард отметил тебя, и отныне ты всегда будешь частью его рода. — То, что казалось когтями животного, а на деле было железным тройным крюком, на сей раз вошло в его тело с противоположной, правой стороны, и двинулось вниз, разрывая кожу и мясо. Бартоло, не в силах преодолеть боль, отдался ей до конца, превратившись в сплошную, вибрирующую единственной нотой, струну.
— Когда сила леопарда войдёт в тебя, ты станешь непобедим. Твои враги, сколь бы сильны они ни были, побегут в страхе и смятении. Те, кто станут на твоём пути, будут повержены. — Бартоло ни на миг не усомнился в этих словах, потому что именно так всё и было. — И когда леопард выйдет на охоту, ты исполнишь его волю.
Бартоло, в голове у которого мелькали картины, наполненные убийством и кровью, молчал. Более всего в этот момент ему хотелось заполучить когти, которые даровали бы способность причинять боль и увечья, сеять смерть. Ужас и хаос должны сопровождать его.
6
Когда Эрнест вернулся с запечатанными в крупный конверт негативами и фотографиями, Хосе, приветствовал его хмурым кивком головы. Венгр бросил любопытный взгляд на полупустую уже бутылку кашасы и хмыкнул.
— Ты мог бы смешивать его с колой. — Эрнест приблизился к холодильнику и, пошарив внутри, извлёк запотевшую пластиковую бутылку. — Этот коктейль изобрёл Орсон Уэллс, когда у него здесь был запой с приступами безумия.
На кухню вошла Алиса Тарсила и уселась Хосе на колени.
— Может, душевное равновесие покинуло Орсона именно по причине употребления этого пойла? — Спросив так, она посмотрела своему возлюбленному в глаза и начала шаловливо сосать палец.
Эрнеста это более чем здравое предположение ничуть не смутило.
— В любом случае, получится напиток, сочетающий качества горячительного и прохладительного. — Он наполнил стакан и опрокинул его. — И весьма недурного на вкус. Выпейте.
Хосе отказался, в то время как Алиса Тарсила позволила себя уговорить. С видимым неудовольствием он наблюдал, как девушка касается пальцев Эрнеста, принимая у него стакан. Подавив приступ ревности, Хосе, не скрывая раздражения, поинтересовался содержимым конверта.
Эрнест весело рассмеялся, услышав этот вопрос.
— Да, мой друг, я уже прочёл содержимое, несмотря на мой отвратительный португальский, и был более чем поражён тем, что узнал. Эльдорадо! — презрительно хохотнул он. — Подлинная история, как всегда, отвратительна и полна подлости, свойственной лишь человеку.
Бросив пакет на стол, он удалился в отведённую квартирантам комнату. После недолгих споров Эрнесту удалось убедить Алису Тарсилу и Хосе не беспокоить его. Оказалось, что он планировал войти в транс и пережить события, о которых узнал из пожелтевших от времени рукописей.
— Чистая магия, мои дорогие друзья. Предложил бы Хосе, если бы он не был настолько пьян. — Эрнест перевёл взгляд на Ортегу. — Впрочем, можешь мне поверить, о жертва козней Бахуса, самое интересное начнётся как раз после того, как я проснусь.
Отказавшись более отвечать на какие-либо вопросы, Эрнест заперся в спальне, оставив заинтригованных Алису Тарсилу и Хосе наедине с фотокопиями древних манускриптов.
— О чём это? — нехотя поинтересовался Хосе. — Я плохо читаю на португальском.
Девушка скорчила гримасу.
— Ты, может, не знаешь, но мои предки — по крайней мере, некоторые из них — были родом из Европы. Они родились в Польше — и покинули её во время Второй мировой войны, вместе с отступающими немецкими войсками. — Хосе, будучи выпившим, плохо соображал, и не понял скрытого намёка, просто пожав плечами в ответ.
— Они были коллаборационистами, — терпеливо пояснила девушка. — Уехали в Бразилию, чтоб их не посадили в концлагерь. Очень образованные люди. Мой прадед был профессором, а бабка — преподавателем в университете. Здесь многие об этом помнят, и, отдавая дань уважения, терпят меня и мои маленькие грешки.
Она захихикала.
— Мигелю я пообещала слепить диплом юриста, если он будет запугивать моих ухажёров. Вот идиот — он всем теперь говорит, что работает в прокуратуре.
Хосе рассмеялся, несмотря на то, что воспоминание о прерванной любовной сцене лежало у него на душе, будто камень. Алиса Тарсила даже не скрывала того, что запугивала своих клиентов и любовников, чтобы вытрясти из них побольше денег, и Хосе почему-то на неё даже не сердился. Видимо, возникшее между ними доверие стало понемногу довлеть над старыми привычками.
Девушка обратилась к фотокопиям.
— Вот это — рукопись 512, как её называют. Большинство сходится на том, что история о путешествии вглубь сертана, где был обнаружен древний город и богатые серебряные копи, является подделкой и ложью. Полное отсутствие каких-либо подробностей о точном месторасположении города, фантастические сроки экспедиции — десять лет — и, что особенно удивительно, неожиданно богатый, как у одарённого писателя, язык — всё это, как говаривала бабушка, является очевидными доказательствами фальсификации.
Хосе, чьё лицо удивлённо вытянулось, кивнул, не в силах найти подходящий ответ.
— Я ведь и сама немножко писательница, знаешь, Хосе, поэтому кое-что в этом смыслю… — Алиса Тарсила начала перебирать фотографии, тайком сделанные Эрнестом в читальном зале. — А это что-то необычное… Интересно! Никогда не слышала ни о чём таком… Говорили, что последние квиломбу…
Она тотчас умолкла, едва не прокусив язык — из комнаты послышался чей-то замогильный голос. Совершенно не похожий на голос Эрнеста, он, тем не менее, не мог принадлежать никому иному — и напевал нечто на языке, узнать который было совершенно невозможно.
— Это Эрнест, — Хосе махнул рукой. — Он считает себя магом.
Миндалевидные глаза Алисы Тарсилы угрожающе сузились.
— Меня сочтут колдуньей, если соседи услышат.
— Тут ничего не поделаешь, моя шоколадная. Эрнест — он…
— Что «он»?
Хосе не выдержал и горько рассмеялся. Ему было трудно объяснить девушке причины, по которым Эрнест притягивал его похлеще, чем магнит — булавку.
— Мой приятель полагает, что он наполовину турок — наполовину финн, как в одном из романов о космическом десанте. Может, именно поэтому у него развилось такое свойство: никого не замечать и всё время командовать.
— Но я не читаю романов о звёздном десанте… И какое это имеет значение? — возмутилась девушка.
— Давай ты расскажешь мне о том, что написано в этих свитках. — Хосе привлёк её за талию, чтобы отвлечь от мыслей о помешанном венгре за стеной, возомнившем себя колдуном.
Алиса Тарсила откинула съехавшие на лицо жёлто-коричневые пряди волос.
— Это отчёт о предприятии, организованном в 1841 году по приказу императора Педру II. Один из провинциальных вельмож, некто Альфонсо да Роха, выпросил у него значительную сумму денег и роту солдат — для поисков города, который мог оказаться легендарным Эльдорадо. Пятнадцатилетний император был вынужден согласиться, чтобы создать себе репутацию справедливого, щедрого и великодушного монарха. То, что Эрнест скопировал оба документа, свидетельствует о сформировавшемся у него предположении: да Роха — или кто-то, кто его хорошо знал — подделал рукопись 512, чтобы заполучить необходимые ему средства для давно задуманной экспедиции.
Хосе поджал губы — ему было неприятно слышать, что женщина соображает лучше него.
— И что он, по-твоему, искал? Серебряные рудники?
— Нет, конечно, но предмет поисков да Роха, несомненно, обладал значительной ценностью. Он охотился на рабов.
Хосе сглотнул комок.
— Охотился на рабов?