В попытках унять беспокойные думы, Александр занялся протиранием фарфорового сервиза. С особым трепетом он касался тряпкой стенок чашек с изысканным узором. То была коллекция, поставленная сюда из Китая, и ему совсем не хотелось распрощаться с ней по собственной неуклюжести или безалаберности.
За этим занятием его застали еще одни посетители - Алекс принял их за супружескую пару преклонных лет. Они с увлечением осматривали предметы, от коих, как и от них самих, веяло теплой древностью, и с не меньшим интересом беседовали о новой выставке в картинной галерее, находящейся на Сонной улице.
- Ну, как ты думаешь? - говорила старушка, вместе с тем рассматривая позолоченный ключик с тонкими узорами, висящий на стене. Судя по чуть кричащему тону голоса, она была подглуховата, - Хорошо было бы! Такой шанс, подумать только! Нескоро нам еще представится такая возможность. Чудесная выставка.
- Не знаю, — с сомнением отвечал старик. Ему приходилась говорить так же громко, как и жена с ним. Или это он был глух? В отличие от своей супруги, его не интересовали декоративные ключи. С большей жадностью он изучал бинокль с замысловатым орнаментом на корпусах, — Вряд ли там найдется что-то стоящее, моя милая. Все таки, безымянный автор...
Но его милая никак не хотела отступать.
- Нет, нет, это такой шанс! И проходит только одну неделю. Да и билеты недорогие. А картины стоящие, дорогой мой, действительно стоящие. Точно говорю тебе. Такой шанс!
Александр без зазрения совести слушал стариков, то с недовольством, то с нежностью, нарочито делая угрюмый вид человека, слишком занятого сервизом, чтобы отвлекаться на такую чепуху, как конфликт старцев. На самом же деле он вспоминал свою маму, столь же упрямую, как и один из его сегодняшних посетителей. Эту материнскую черту унаследовала сестра Алекса - Беатрис, которая обещалась приехать в скором времени. Поэтому Александр заранее готовился к ее эмоциональности и чрезмерной, по мнению Алекса, шутливости.
Мужчина упивался приятными воспоминаниями о семье, а парочка остановила свой выбор на том самом ключике, приглянувшемся старушке. Подхватив его со стены, они проследовали к прилавку, вынуждая Александра отвлечься от "крайне увлекательного" занятия с фарфором. Пожилая женщина тем временем без умолку разглагольствовала о выставке, в красках описывая все преимущества данного мероприятия.
Время тянулось к закату. Небо стало чище, а закат солнца от того живописнее. Красные лучи проникали сквозь стекла витрины, протягивая свои длинные руки к товарам. Александр потянулся к бардачку, чтобы достать ключи, но его одернул колокольчик, вновь известивший о новом посетителе. Он поднял голову, готовясь как можно вежливее спровадить новоприбывшего, но проглотил всякие слова, увидев на пороге ее.
Ничуть не изменившуюся, сияющую, как закатное солнце за ее плечами. Настоящая. А ведь Алекс и вправду начал было думать, что вчерашняя встреча было всего лишь прекрасным видением.
- Добрый вечер, мистер Чанс.
Мужчина поспешно опустил взгляд вниз, сухо бросив: "Добрый".
Она прошла глубже в лавку.
- А вы не очень то рады моему появлению, верно? - в голосе не было и намека на обиду или что-либо подобное. Только искренняя, как почудилось Алексу, симпатия. Хотя, кто знает, какими соображениями она руководствуется, общаясь с ним. Чего она хочет?
- Мы закрываемся, приходите в понедельник.
- Я не задержу вас надолго, мистер Чанс. Только прошу вас ответить на один мой вопрос.
- Что за вопрос?
Девушку явно обрадовала снисходительность угрюмого лавочника, и она с неприкрытой веселостью спросила:
- Где в этом городе есть скульптуры ангелов?
- Их много. Взять хотя бы тех, что в музее на соседней улице.
Девушка в ожидании и с некоторым трепетом смотрела на мужчину. Тот вздохнул и произнес:
- Посмотрите в музее на Сонной улице. В метро тоже есть. И на площади.
Девушка слегка нахмурилась, но складка между бровями тут же испарилась.
- Простите мне мою навязчивость. Я не знаю, как попасть во все эти места...