- Мистер Чанс, - Александр опустил взгляд вниз. Ханни Де Ванилла с прекрасными кудряшками и светлой кожей тоже смотрела на него, сочувствующе, — Думаю, мне пора. И... - она взяла его руки в свои, холодные, но приятные на ощупь. Все мышцы мужчины напряглись, но он не отстранился. Его недовольство выдавали лишь выступившие жилки на скулах. Или то было вовсе не недовольство? Замешательство?..
- Все будет хорошо.
Тут он понял, что по его щеке скатилась горячая слеза. Он потерял дар речи, а девушка уже исчезла во тьме улицы, где стоял лишь один фонарь и кое-где все еще горели окна.
"Я хочу узнать, кто ты" - пожелал Александр вслед Ханни. Звезды перестали падать. Он никому не скажет о своем желании. Чтобы оно точно исполнилось.
***
Осень взялась за кисточку и степенно разукрашивала королевские сады в золото. Точно так же и юноша, личный королевский художник, писал свою картину среди пожелтевших деревьев. Линии, мазки, штрихи - все было подвластно руке мастера и, сливаясь во едино, образовывало целостный облик. Художник целиком и полностью посветил себя картине и забыл обо всем вокруг. Это позволило девушке незаметно подойти к нему, посмотреть полотно. На нем вырисовывалось строгое, но такое очаровательное женское личико.
- Леди Мария? - произнесла девушка, чем вызвала легкий испуг у художника. Он дернулся, чудом не задев темно-зеленые глаза суровой красавицы на картине грязной кистью.
- Ради всего святого, Ханни! - запричитал юноша. Та приметила на его веснушчатых щеках легкий румянец, — Когда ты уже перестанешь так бессердечно ко мне относиться?
Та звонко засмеялась.
- Прости, прости, не смогла удержаться. Картина чудесная. Как и та, кто на ней изображен.
- Прекрати, — художник смутился.
- Как пожелаешь, — все еще с макиавеллевской улыбкой на лице ответила та, — Честно говоря, я пришла сюда не только ради шутки, — она скосила глаза на портрет, а потом вдруг мгновенно посерьёзнела, — Ее Величество сделала новый заказ. Она желает видеть в своей спальне пейзаж с озером и осеннем лесом.
- Нечто конкретное? - спросил тот, вновь приступив к картине.
- Да. Озеро находится близ деревушки Редвилд.
- Срок?
- Пять недель.
Брови юноши сдвинулись, а рот скривился. Рука с кисточкой повисла в воздухе.
- Всего пять? Но ведь только на дорогу туда и обратно уйдет три, а то и больше.
Девушка грустно вздохнула и повернула голову, устремив взгляд в глубину сада. Каменные дорожки в королевском саду всегда держали в порядке, найти хоть листочек было бы проблематично. Однако здесь, в тайном месте Ханни и ее брата-двойняшки, дорожек вовсе не было, и потому девушка успела испачкать подол лазурно-голубого платья в грязи. Но ей нравилось это место. Густые кроны деревьев, кустарники с разными цветами, и солнце, пробивавшееся сквозь листья и рисовавшее на земле причудливые узоры. Красиво. Как дома.
- Прости, Эдвард. - Тихо сказала она, сцепив пальцы в замок.
Он тут же поднялся и взял поникшую сестру за руку.
- За что ты извиняешься, Ханни?
- Золотой бал... Ты его пропустишь. А я...
Художник заключил свою сестру в теплые объятия, попытался подбодрить:
- Не стоит извиняться. Золотых балов будет еще много и я вдоволь успею ими насладиться. К тому же, мне не хочется лишиться головы из-за какой-то лужи.
Ханни уткнулась в грудь брату и обвела руками его туловище. Такой родной и теплый. Прямо как солнышко.
- Все будет хорошо.
- Я буду тебе писать, Эдвард.
- Спасибо, Ханни.
Он ласково гладил ее по волосам, при этом стараясь не испортить прическу. А она держала его в заключении из рук, не желая отпускать. Дурное предчувствие не покидало ее уже довольно долго. За замком следили. И это были явно недобрые наблюдатели с хорошими намерениями. Благо, брат уезжает именно сейчас. Она молилась, чтобы он оставался невредим в пути, и в далеком Редвилде дворцовые интриги не смогут до него дотянуться.
***
Он снова не мог уснуть. Снова не находил покоя в стенах своей маленькой квартирки. Его душили собственные мысли. Наконец, не в силах больше лежать в постели без всякого смысла, Александр сгорбился над столом. В голову пришла идея. Во власти музы он вооружился карандашами и толстой стопкой бумаги, и взялся за дело.
Час следовал за часом. Минуты перетекали друг в друга. Сменялся на улице ночной пейзаж. Неспешно навстречу ночи приходило утро.
Но Александр не замечал этого. Не ощущал он и прохлады, сковавшей комнату - мужчина забыл закрыть форточку. Под дуновением ветра взлетала занавеска. Не слышал он гула голубей, что уютно устроились на окне через стекло от Алекса.