Толпа уже почти сравнялась со старостой. Он особо не отступал, да и некуда было. Лодки, будь они неладны. Вот совсем не к месту оставлены. Столько лет кормили рыбаков, а нынче предлагали Варину накормить собой толпу. Эх, что за жизнь, сплошная ирония, да и только. Староста размял кулаки. Придется настучать некоторым по макушке. Со всеми-то он, конечно, вряд ли справится, но легко его не возьмут, это точно. И ведь кого бить то придется? Друзей, товарищей по промыслу, некоторые даже родственниками являются. Дурное дело... ох, дурное. А куда деваться?
Переборщив с разгоном, Герб проскользил по грязи и врезался прямо в старосту.
- Возьмите, - как можно громче выкрикнул он, - это надо надеть на шею! Скорее!
Мгновение Варин смотрел на парнишку удивленным взглядом, но затем, все же схватил предложенное. Не то чтобы понял - зачем, однако раз уж настаивает, то чего отказываться. Вдруг и правда, чего особенное дают. Кто его знает.
Цепочка медальона с трудом налезла на большую голову старосты. Почти лопнула от натуги, но ничего, проскочила. Герб выдохнул. Ну что ж, теперь посмотрим на что духодар способен. Если Револьда тогда так накрыло, то что с Варином будет? Сюрприз!
Староста сделал последние два шага назад и уперся ногами в лодки. Биф валялся где-то сбоку от толпы, его просто вытолкнули прочь с дороги. Парень все так же держался за голову, дергался и чего-то похоже кричал. Совсем плохо ему стало, по-видимому. Ладно, потом будет время разобраться, что там с ним. Сейчас дела понасущнее есть.
Холодно что-то стало, подумал Варин. Никак ветер сменился. А вот теперь жарко. Чего это его туда-сюда бросает? Да еще и мурашки по всему телу. Странное, однако, ощущение. Гислин что ли гадости какие на него накладывает. Варин так и думал, что этот старик не лыком шит, да и дела черные делать может...
Стоп! А почему бы просто так взять, да и не расправиться с этим надоедливым Гислином? Что у Варина силы что ли не хватит всю эту толпу перекидать? Да легче легкого! Вот, первый уже пошел!
Варин с размаху кулаком заехал первому жителю в челюсть. Паэн, рыбак ты не очень, да и в драке не силен, вот и не лезь на старосту. Полежи пока, отдохни. А ты, Осмер, куда прешь? Он, Варин, детей твоих в Горячей купал, а ты вот как значит? Тяжелая оплеуха старосты заставила Осмера повалится набок и покатиться в сторону. Против лома нет приема, как говорится. А уж против кулаков обозленного старосты, так и вообще - держись только. Жители удары не наносили, они просто стремились облепить Варина да к земле прижать, пока не успокоится. Такой у них план был... наивные.
Это ж бесполезно, староста-то совсем разошелся. Те, кто подходили близко получали удар кулаком, головой, а для ползающих староста припасал колено. Ногой али кулаком - все одно, больно. Впрочем, непохоже, что жители боль чувствовали: после недолгого отдыха в грязи они вдругорядь (вдругорядь - снова, во второй раз, прим. автора) поднимались и вперед, на старосту. Прям как куклы игрушечные, снова и снова. У кого-то зубов уже недочет, а у других и глаз не видно, так все разбухло. Вон у того даже челюсть похоже свернута, а ничего, идет, молодчик.
И самое жуткое что? Что не только ведь мужчины местные на кулаки лезут, так и женщины: помоложе, постарше, без разбору. Как их бить-то? Варин за жизнь свою ни разу на женщину руку не поднимал. А чего, воспитание такое, нехорошее это дело... Хотя, когда одна особо рьяная вцепилась ему в руку зубами, а вторая запустила когти в живот, все сомнения отпали сами собой. Оказалось, что женщин очень легко оттолкнуть или повалить на землю. Напрямую бить как-то не хотелось: жалко все-таки, да и красоту у некоторых портить преступление прям. И с чего это он, Варин, взял, что жена у него самая красивая на промысле? Вон сколько красоток из ниоткуда взялись, прям цветущий сад. И все с перекошенными лицами и горящими глазами. А страсти-то, страсти сколько, только и успевай уворачиваться.
Герб отполз под лодки и смотрел, как этот громадный дядька расшвыривает людей в разные стороны. Да только без толку это, поднимаются опять, проклятые. Варин хоть и под действием духодара, да не продержится он так долго: тело оно как известно не безграничное. Ему отдых нужен. Тут-то эти помешанные старосту и сомнут. Беда прямо, ой беда...
Герберт протянул руки вперед и сосредоточился. Из грязи, царящей здесь, стали подниматься бледно-зеленные ростки. Так-то! Травы грязи не боятся! Сейчас, надо только момент подловить. Там и посмотрим, кто кого.