— Понял, — кивнул Бран. — Звучит логично.
— Да. Теперь во-вторых, — поднял я второй палец. — Я займусь духами, а пока меня нет, ты следишь за лавкой и самим Велесом, а также за инструментами и материалами.
— Понял, понял.
— И по переулкам поодиночке не шастаем, — усмехнулся я. — Эвелина в этом плане верно подметила.
— Согласен, — моргнул Бран и на мгновение мечтательно посмотрел в сторону входной двери. Но быстро собрался и серьёзно добавил: — Всё, понял. Молчим, работаем как и раньше, смотрим в оба. Ну, а если к нам ночью кто-нибудь залезет, я его того самого, поломаю.
— Нет, Бран, вот этого нам не надо, — положил я ему руку на плечо. — Если кто-то к нам ночью полезет и ты это заметишь первым, в первую очередь будишь меня и Велеса. А своим басом лучше и вовсе ори так, чтобы половина Щепок была в курсе, что нас грабят. Хотя нет, если такое случится, кричи, что начался пожар. На это слово люди в Щепках отреагируют на порядок быстрее, чем на просьбы о помощи.
— Умно, — во все глаза уставился на меня Бран. — Умеешь же ты зубы заговаривать, Лука.
— Ничего, ты тоже когда-нибудь так научишься, — покачал головой я.
— Уж надеюсь, — улыбнулся Бран и протянул мне руку для рукопожатия. — Сделаем этот заказ вместе.
— Да, ещё как сделаем, — ответил я на рукопожатие.
И собирался добавить, что с таким настроем продолжать и нужно, но не успел.
Дверь снова распахнулась, и снова с грохотом. Только на этот раз грохот был другой, родной, знакомый. Не предупреждающий, а ликующий.
На пороге стоял Велес, и выглядел он необычно. Шапка съехала на затылок, борода топорщилась, глаза горели.
В кулаке он сжимал кожаный кошель и тряс им так, что монеты внутри отзывались звонкой, жирной, многообещающей дробью.
— Парни! — заорал он с порога на всю мастерскую. — Парни, получилось! Я всё продал! Подчистую! Обереги ушли влёт, бабы за них чуть не подрались, а Густав с Прохором ещё и сверху накинули за срочность и качество! — он шагнул внутрь, потрясая кошелём. — Осталось чуть-чуть! Ещё пара монет, и мы покупаем железную лиственницу! Слышите? Дело пошло!
Мы с Браном переглянулись.
Бран открыл было рот, и я по глазам увидел, что внутри у него уже рвётся наружу всё разом: и Эвелина, и долг, и переулки, и ножи. Я едва заметно качнул головой. Бран закрыл рот и сделал каменное лицо.
Получилось у него так себе. Лицо вышло не каменное, а как у мальчишки, который прячет за спиной разбитую вазу, но Велес на радостях от успешной торговли ничего не заметил.
— Отличные новости, мастер Велес, — сказал я ровно и улыбнулся. — Значит, дело и правда пошло.
— Ещё как пошло! — Велес бросил кошель на верстак, и тот сыто звякнул монетами.
Мастер развернулся, потёр руки и направился прямиком в дальний угол. Аккурат туда, где за старой бочкой, прикрытый рогожей, стоял пузатый глиняный кувшин с элем, который Велес держал «на большие праздники».
— Это, — объявил он, любовно сдёргивая рогожу с горлышка кувшина. — Нам надо обмыть! Самую малость, для почину! Чтоб дерево хорошо легло под резец!
И похоже, тот самый большой праздник, по его расчётам, наступил уже сейчас. Только не это!
Глава 7
Я перехватил кувшин раньше, чем Велес успел сорвать с него глиняную пробку. Просто положил ладонь поверх горлышка и мягко повёл сосуд обратно к бочке, как уводят от края стола чашку, которую вот-вот заденут локтем.
— Мастер, погодите.
Велес поднял на меня глаза. В них ещё плескалась радость от удачной торговли, но под ней же шевельнулось его знакомое упрямство.
— Лука, ты чего? Одну кружку, для почину. Я полжизни так работаю.
— В том и беда, — сказал я ровно, не отпуская кувшин. — Завтра вам класть руны по кости. По той самой кости, которой у нас один кусок и второго не будет. Рука дрогнет на финальном завитке и мы все трое останемся без штанов, без лавки и, если верить вашему же рассказу, без особых видов на будущее. Эль никуда не денется. Он терпеливый, и со временем становится только вкуснее, сами же знаете.
— Это да, — горячо встрял Бран и шагнул ближе, заслоняя собой и кувшин, и бочку, и половину дальнего угла разом. — Мастер, а давайте, как этот ваш… Тотем у Воронов встанет! Вот тогда и обмоем! По-настоящему! Я вам сам кружку поднесу, две поднесу!
Велес перевёл взгляд с меня на Брана, с Брана обратно на кувшин. Пальцы у него ещё держались за рогожу, но хватка уже ослабла. Я видел, как в нём борются мастер и пьяница, и как мастер, просидевший всю ночь над чертежом, медленно берёт верх.