Условно мягкие приземления, чувство равновесия, способность пройти по узкому коньку и не навернуться. Будь у меня вчера такая штука под рукой, она бы вполне спасла меня от падения на мешки с мукой.
А в будущем точно ещё не раз пригодится, хоть для мягкой посадки, хоть для лазания по Внешней Стене. Там уж проверю на деле, насколько заметным окажется эффект.
Ну а выносливость и сила в любом случае нарастут сами, в процессе. Так что буду совмещать приятное с полезным. Тренировка, замаскированная под работу, а работа — под игру, всегда идёт легче, чем нудное повторение одних и тех же движений.
Довольно кивнув своим мыслям, я ещё раз перечитал задание.
Условие «не спускаться на землю» меня одновременно и слегка смущало, и раззадоривало. По крышам в Районе Щепок я уже успел полазить немало. Не так часто, конечно, как по амбарам, складам, подвалам и улицам, но всё же прилично. К тому же там, в отличие от переулков, тише, и никто не караулит ни чужую добычу, ни чужую землю. Да и с крыш намного легче ловить направление ветра.
А Дух Черепичного Ветра, судя и по названию, и по описанию, был тем же Сквозняком, только привыкшим жить конкретно на кровле. Значит, и повадки, и приманка у него схожие. Осталось только такого найти, что тоже не должно стать проблемой, учитывая любопытство мелких духов.
Я доел вторую горбушку, аккуратно допил из через край миски и подобрал коркой остатки жира со дна миски.
— Спасибо, ба. Готовка у тебя, как всегда, на высоте.
— Ещё бы не на высоте, когда сам голодный да не евший. У тебя сейчас не то что похлёбка, любая щепка за щёку пойдёт, — проворчала Звана, забирая миску.
— И всё равно спасибо, — улыбнулся я, поднимаясь и спиной отступая к выходу.
— Ну и куда ты опять намылился? Отдохнул бы как следует после еды.
— Нет, ба, не отдохну. Дела, — продолжая отступать к двери, ответил я.
— Ну дела так дела, — вздохнула Звана и для виду отвернулась, понимая, что спорить со мной смысла нет.
Я ещё раз проверил, что ничего не забыл. Две запасные дубовые дощечки лежали в сумке, нож был на поясе, а больше для ловли Духа Черепичного Ветра ничего и не требовалось. Сыграю на его любопытстве и на собственном терпении.
Дойдя до двери, я тут же шустро направился к лестнице и забрался обратно к себе под крышу. Там, в торце каморки, было небольшое низкое окошко в одну створку, выходящее прямо на скат нашей черепичной крыши.
Я столько раз вылезал из него, чтобы прилечь на тёплую черепицу и посмотреть на Внешнюю Стену вдали, что смог бы проделать это и с закрытыми глазами.
Створка поддалась со знакомым скрипом. В лицо пахнуло нагретой солнцем глиной, печным дымом и тем самым кровельным ветром, который ходил поверху над всем Районом Щепок.
Я подтянулся, перекинул ногу через подоконник и вылез на крышу.
Охота началась.
Черепица под ладонями оказалась тёплой, шершавой, прогретой полуденным солнцем до того состояния, какое бывает у камней на южном склоне после ясного дня. Я постоял на скате с минуту, давая глазам привыкнуть к свету, а телу — к покатой опоре под ногами. Скат у нашего дома шёл не круто, в две ладони на шаг, и если ставить ступни поперёк ската, а не вдоль, идти по нему было ничем не сложнее, чем по обычной утоптанной тропе.
Я поднялся к коньку, перекинул через него ногу и сел, оглядывая владения.
С крыши Район Щепок открывался иначе, чем с улицы. Внизу, под ногами у обычного человека, это было путаное переплетение узких переулков, заборов и сараев, в котором мог заблудиться даже тот, кто прожил здесь всю жизнь. А отсюда, сверху, всё лежало как на ладони. Кривые крыши с красной черепицей касались друг друга, складываясь в удобные тропы по верхнему ярусу Щепок. Печные трубы торчали неровными зубцами, между домами тянулись жидкие нитки бельевых верёвок с цветными лоскутами сохнущей одежды.
Ветер сегодня был тихий, едва заметный. Я смочил палец слюной и на морской манер определил направление. Дуло с запада на восток, и пахло приятно, по-домашнему. Поток сносил снизу запах нагретой глины, сажи и сытный дух хлеба от пекарни Густава.
Я мысленно потянулся к Системе.
Карта развернулась послушно и легла поверх настоящего вида тонким полупрозрачным слоем. По крышам рассыпались несколько меток, и одна из них горела ярче остальных — жёлтая, ровная, мерно пульсирующая. Через пять-шесть домов к северо-востоку, на коньке высокого двухэтажного домишки с покосившейся трубой, значилась цель задания.
Я сфокусировал внимание на метке, и Система услужливо выдала короткую сводку своим каллиграфическим почерком.