Где-то на границе слуха я уловил тихий, почти неслышный щелчок, с каким обычно захлопывается крышка табакерки. Дубовая дощечка под Колодцем слегка потемнела, а гудение духа мгновенно оборвалось.
— Пойман, дружочек! — выдохнул я и устало улыбнулся.
Система тут же отреагировала, появившись у меня перед глазами своим каллиграфическим почерком.
«Получен: Дух Черепичного Ветра (Тир: Эхо). Семейство: Ветряные, подвид Кровельный».
— Да я уж заметил, — хмыкнул я. — Давай дальше.
Система, ничуть не обидевшись, растворила предыдущие буквы и вывела новые.
«Задание „Поймать Духа Черепичного Ветра“ выполнено. Начислены награды: +1 к Выносливости; пассивный навык „Кошачья акробатика“».
Внутри тут же прокатилась тёплая волна, какая бывает, когда выпьешь крепкого чая на морозе. Я прислушался к ощущениям. Ничего экстраординарного, но как будто стало немного свободнее в плечах и появилась плавность в движениях. А может, это во мне говорила усталость, и мне только казалось. Всё это нужно будет ещё проверить на практике.
Я полежал на скате крыши ещё с минуту, давая этому ощущению устояться, после чего аккуратно отлепил куртку от трубы, хорошенько встряхнул, снял сумку, накинул на себя куртку и положил дубовую дощечку с духом во внутренний карман. Затем достал нож и, подойдя к плитке с руной Тропы, сделал несколько точных движений, отключая руну. Любой порядочный резчик понимает, что оставлять рабочие руны где попало не стоит.
Закончив с этим, я вернул нож в ножны, перевернулся на колени, оттолкнулся ладонями от крыши и резко встал. И в тот же момент понял, что встал слишком резко. В глазах на мгновение потемнело, а левая нога встала не туда, куда мне бы хотелось. Под подошвой сапога оказался не сухой скат крыши, а зелёная полоса старого мха, нараставшего вдоль желоба годами. Как раз в этот момент я коснулся его и сбил с поверхности тонкую сухую корочку. А под ней мох был очень влажный и скользкий, так что сапогом я ступил словно на лёд.
Ногу тут же повело в сторону, и я вдруг ощутил, что «Кошачья акробатика» действительно имеет место быть, а не просто является плодом моего воображения или строчкой, показанной Системой. Я ещё только успел почувствовать начало падения, а моё тело уже на одних рефлексах попыталось сгруппироваться, поджать ноги, выйти в кувырок и встать на четвереньки.
Будь я в своей лучшей форме или будь у меня больше практики, скорее всего, всё бы получилось. Но не в этот раз.
Скат принял меня боком, и я покатился. Не просто упал, а именно покатился кубарём из-за излишней инерции. Вот и попытался выйти в кувырок, называется.
Подо мной коротко хрустнула, ломаясь, черепичная плитка, а из горла вырвались самые отборные ругательства, которые я только успел узнать за свою новую жизнь. Продолжая падение, я хватался за всё, что встречалось на пути, но толку от этого было мало. В лучшем случае я выигрывал себе секунду-другую ценой ободранных пальцев, а тело как продолжало идти вниз по скату, так и продолжало это делать с упорством хорошо разогнанного бревна. Сумка била меня по спине, нож на поясе впивался в бок, и я только и успел, что порадоваться, что как следует закрепил его в ножнах.
Край ската приблизился быстрее, чем я успел остановиться. Внизу мелькнул жёлто-синий полосатый навес, плотно натянутый над чьей-то лавкой. Я ударился об него спиной, и ткань сначала поддалась, прогнулась, попыталась удержать мой вес. Спустя долгую секунду невесомости она наконец лопнула с тонким противным треском.
В следующее мгновение меня поглотила темнота. Я запутался в полотне и продолжил падение, пока не оказался на чём-то тёплом, мягком, а ещё очень крикливом.
«Не повезло сегодня торговцу», — промелькнула мысль в голове.
В общем-то, на этот раз повезло. Удар вышел не сильным. Видать, навес справился со своей задачей и успел достаточно погасить падение. Вдруг подо мной кто-то выдохнул так, что сразу стало понятно: как только выберусь из-под навеса, лучше мне здесь не задерживаться.
Не успел я закончить мысль, как раздался второй звук, чем-то даже хуже первого. Длинный медленный треск рвущейся дорогой ткани, который продолжался до того момента, пока я опускался вниз, пока наконец не коснулся брусчатки.
Нащупав опору, я тут же откатился в сторону, выпутываясь из остатков навеса. Проморгавшись, я увидел, как в паре шагов от меня медленно поднимается на ноги высокий и грузный человек лет пятидесяти. Он тоже заметил меня и, указав в мою сторону пальцем, явно пытался подобрать слова.