Я оттолкнулся от конька и нырнул вниз, в синюю темноту заброшенного дворика, прямо на тускнеющий молочный свет ускользающего духа.
Глава 10
Приземление вышло мягче, чем я ожидал. Колени спружинили в момент контакта с землёй, сапоги чиркнули по влажной глине, и я качнулся вперёд, гася инерцию перекатом. Кошачья акробатика отработала чисто. Тело само нашло баланс, и уже через секунду я стоял на ногах в тесном квадрате дворика. Помятый, с перемазанной глиной спиной, но целый.
Вокруг пахло сыростью, прелым деревом и мышами. Стены четырёх домов уходили вверх на полтора этажа, нависая козырьками крыш, с одной из которых я только что и спрыгнул. Под ногами лежали позеленевшие от времени доски сломанных ящиков, битая черепица и рваные тряпки.
Я на мгновение поежился. Повезло, что приземлился на относительно ровное и чистое место. Иначе грязной курткой я бы не отделался.
Молочное сияние теперь находилось в каких-то десяти шагах от меня и постепенно тускнело. Я сфокусировал взгляд и мысленно обратился к системе, запрашивая всё, что она могла дать. Золотистые буквы проступили перед глазами почти печатным почерком.
«Дух абсолютного покоя. (Редкость: Древнее эхо). Данные о повадках отсутствуют. Данные о приманке отсутствуют. Данные о способе поимки отсутствуют. Совет натуралиста: постарайтесь не спугнуть».
Я мысленно хмыкнул. Впервые за три месяца система не смогла выдать ничего полезного. Даже Тень духа полтергейста, которого я поймал накануне, была полностью опознана. Дух Камня для Тотема система вообще обнаружила практически за городом, за Стеной. Там я лично даже никогда не бывал, и всё равно она снабдила меня подробной справкой.
Здесь же дух сиял прямо передо мной, а я не знал о нём ничего. Кроме того, что должен его поймать. Не обязательно в этот раз, но должен.
Ладно, пускай так. Справочник годится, когда добычу кто-то изучал до тебя. А когда перед тобой зверь, которого никто из составителей в глаза не видел, остаётся только одно. То самое, чему я учился большую часть прошлой жизни. Наблюдать и делать выводы.
На полусогнутых ногах я двинулся ближе. Каждый шаг сперва проверял носком сапога, прежде чем перенести вес. Доски от ящика, мокрая глина, битое стекло.
Под правой подошвой вдруг хрустнул осколок черепицы, и я замер, прислушиваясь. Сияние впереди не дрогнуло.
Не услышал, или притворяется? Не важно. Шаг, ещё шаг.
Оставалось каких-то три шага, когда я увидел его целиком.
Дух абсолютного покоя оказался вовсе не бесформенным сгустком маны. Все эхо, которых мне доводилось ловить прежде, выглядели примерно одинаково. Расплывчатые комки, горошины, облачка с усиками. Полупрозрачные пятна энергии, лишённые какой-либо анатомии. Этот же оказался молочно-белым зайцем, размером с настоящего беляка. Полупрозрачный настолько, что сквозь его бока проглядывали очертания примятой лапами глины.
Его длинные уши стояли торчком, тонкие, с перламутровым отливом по краям. Задние лапы подобраны под округлое тело, передние упирались в какой-то предмет на земле. Хвоста я различить не мог, зато глаз был отчётливо виден: круглый, чёрный, блестящий, и в нём горела осмысленность, какой у обычных эхо и в помине нет.
Прямо сейчас заяц ел.
Передние лапы прижимали к земле что-то тёмное и округлое, похожее на свёклу или редиску. Дух наклонял голову, откусывал от предмета кусочек коротким, деловитым движением, жевал и сглатывал. При каждом глотке по его полупрозрачному телу пробегала тёплая волна свечения, от морды к крупу, и гасла у основания задних лап. Заяц трапезничал с выражением спокойной сосредоточенности, какая бывает у зверя, уверенного, что его никто не потревожит.
Трапеза подходила к концу. Свёкла между белыми лапами уменьшилась вдвое с тех пор, как я начал наблюдать. Заяц торопился, откусывал крупнее и жевал быстрее, и мягкое молочное свечение по его бокам с каждым глотком набирало плотность. Ещё пару хороших укусов, и он закончит.
Я сжал дубовую дощечку в левой руке, переложил дыхание на длинный выдох и начал сокращать расстояние. Ноги переступали по мусору на ощупь, ступни ложились с пятки на носок, вес переходил медленно и ровно.
Когда до духа остался один шаг, я смог различить отдельные пряди перламутрового меха на загривке. Увидел, как подрагивают тонкие прозрачные усы, и уловил на коже тёплую пульсацию маны, исходившую от духа. Левая рука с дощечкой пошла вперёд, медленно, плавно, так, как протягивают ладонь пугливому зверю.