В ту же секунду перед моими глазами вспыхнул золотистый текст Системы:
«Внимание! Разрушен некачественный Якорь. Обнаружен Дух Базарной Свары (Редкость: Эхо). Семейство: Эмоциональные. Радиус поражения: 300 шагов. Симптомы: непреодолимое желание вспомнить старые долги и вцепиться ближнему в бороду».
Я даже моргнуть не успел, как с улицы донёсся первый крик.
Глава 13
— А я тебе говорю, что твоя собака вчера у меня сосиску стянула, морда ты жадная! — это надрывался пекарь Густав, обычно миролюбивый и мягкий, как утренняя булка.
— Моя собака твои сосиски даже нюхать не станет, в них мяса нет! У меня покупать надо, дурак ты старый! — густым басом взревел колоритный здоровяк, мясник Горазд.
Грохнул перевёрнутый лоток. Завизжала какая-то женщина. С жалобным звоном брызнуло разбитое стекло.
Я покосился на побледневшего Жарило.
— Не только шарлатан, но и нарушитель спокойствия, — констатировал я, скидывая сумку с плеча. — И где носит десятника Тараса, когда он реально нужен?
— Это не я! Оно само! — затараторил Жарило, вжимаясь в стену. — Вы меня унизили позавчера! А Ищейки сказали, что заплатят, если я вам бизнес попорчу, и бутыль эту сами всучили!..
Перед глазами мигнули строчки Системы:
«Задание: „Драку заказывали?“. Утихомирьте соседей и поймайте Духа Базарной Свары до того, как появится десятник Тарас и оштрафует лавку за нарушение общественного порядка. Время до прибытия стражи: 5 минут. Награда: +1 к Восприятию. Штраф: закрытие лавки до выяснения обстоятельств».
До полудня оставалось уже не так много времени, как я изначально думал. Дух Звонкой Меди ждал меня на рынке, а прямо под окнами назревал грандиозный мордобой, грозящий мастерской закрытием.
— Бран, — я кивнул на сжавшегося барыгу. — Держи этого любителя крашеных камней, чтобы никуда не делся. А я пойду успокаивать наших дорогих соседей.
Бран молча опустил свою лопату-ладонь на плечо Жарило. Тот пискнул и осел на табурет.
Я шагнул за порог. Улица встретила меня тем, что в орнитологии называется «групповым возбуждением колонии».
Возле колодца намертво сцепились пекарь и мясник. Густав отчаянно лупил Горазда длинным чёрствым караваем, во все стороны летела мучная пыль. Мясник отмахивался здоровенным свиным окороком и на весь район поминал чью-то родню. Чуть дальше зеленщица Маланья с визгом швыряла луковицами в соседку, и каждая луковица находила цель.
Бабка Звана, забыв про сданного нам пленника, уже стояла на нижней ступеньке крыльца и воинственно потрясала своей отполированной скалкой.
— Я им сейчас покажу, как хлеб и мясо свежее портить! — орала бабка, явно собираясь нырнуть в самую гущу.
Над всей этой кашей, перескакивая с макушки на макушку, скакал жёлтый сгусток размером с упитанного воробья. На каждой голове он на долю секунды притормаживал, разбухал от поглощённой злобы и с довольным писком срывался к следующей жертве.
Лезть туда с дубовой дощечкой было недальновидно. Дух слишком вёрткий, а народ злющий — пришибут и не заметят. Стаю, которая уже сцепилась клювами, уговорами не разнять. Нужен резкий внешний раздражитель. Или корм, на который кинутся все разом.
Я вернулся в сени на два шага, молча подошёл к Жарило и бесцеремонно засунул руку в безразмерный карман его халата. Выгреб оттуда целую горсть тяжёлых синих голышей.
— Эй, варуют! — истошно взвыл шарлатан, пытаясь дёрнуться под рукой Брана. — Среди бела дня! Люди добрые… и не добрые!
— Помолчи, — бросил я, возвращаясь на крыльцо.
Я набрал в лёгкие побольше воздуха, высмотрел глубокую лужу посреди улицы и заорал так, что заныли голосовые связки:
— Стража! Тарас идёт! И серебро рассыпали! — и с размаху швырнул горсть фальшивок прямо в грязную воду.
Камни ударили по луже звонкой, тяжёлой россыпью. Брызги взлетели веером. На магическое слово «серебро» драка запнулась. Густав замер с занесённым батоном. Горазд опустил окорок. Десяток голов разом повернулся на звук, высматривая в мутной воде блестящие монеты.
Жёлтый сгусток замер.
Дух только что оттолкнулся от чьей-то макушки, но злости вокруг вдруг не стало. Лишившись эмоциональной подпитки, Дух Свары растерянно завис в воздухе прямо над лужей.
Я разбежался по доскам крыльца и оттолкнулся от стоящей около лужи телеги. «Кошачья акробатика» послушно подхватила тело, ноги спружинили идеально. Я вытянулся в полёте и отвесил зависшему духу смачный, звонкий чапалах прямо центром дощечки.