Кое-как дотащил мастера до его каморки, перевалил тяжелое тело на топчан. Велес тут же пустил густую слюну в подушку и захрапел.
Я вернулся в мастерскую, задвинул тяжёлый железный засов на входной двери и с трудом дополз до лежанки у остывшей печи. После чего рухнул на доски прямо в одежде и провалился в глухой сон.
Утро началось с жалобного мычания.
Я открыл глаза. Солнечный свет уже пробивался сквозь мутное стекло окна. За занавеской каморки кто-то страдальчески ворочался. Я сел на лежанке, разминая затёкшую шею. В горле пересохло от печной золы.
Велес выполз из своего обиталища, держась обеими ладонями за виски.
— Воды, — просипел мастер. — Лука, будь другом…
Мастер тяжело опустился на ближайший табурет всем видом показывая что в ближайшее время с места не сдвинется.
Я зачерпнул ледяной воды из ведра, подал ему полный ковш. Велес жадно припал к краю, проливая капли на всклокоченную бороду.
Снаружи раздался тяжёлый, скрежещущий грохот. Дверь лавки содрогнулась от удара, с полок посыпалась мелкая щепа и опилки.
— Лука! Открывай! — донёсся с улицы приглушённый бас Брана.
Я шагнул к выходу и откинул засов. На пороге стоял наш здоровяк. Лицо его покрывала блестящая плёнка пота, грудь ходила ходуном. На правом плече он удерживал здоровенную деревянную колонну.
Бран шагнул внутрь и с натужным выдохом сбросил груз на пол.
Половицы жалобно треснули, в воздух взметнулось облако серой пыли, а в нос тут же ударил густой, въедливый запах речной тины, мокрой гнили и старой ржавчины.
— Нашёл! — Бран утёр лоб тыльной стороной ладони. — Всю ночь бродил, все Щепки обошёл, и даже дальше. У заброшенной пристани выторговал за три медяка у какого-то рыбака. Железная лиственница!
Я опустился на корточки перед добычей.
Это была старая мостовая свая. Повидавшая на своём веку сотни паводков и тысячи сапог. Я провёл пальцем по её краю. Влажная, склизкая труха забилась под ноготь. Дерево щетинилось погнутыми гвоздями, ржавыми железными скобами и толстым слоем высохших водорослей.
— Это лиственница, — признал я, поднимаясь на ноги. — Только чистить и пилить эту махину мы будем целую неделю. И это ещё если повезёт.
Велес оторвался от ковша, сфокусировал мутный взгляд на свае и тихо застонал.
— Инструмент угробим на первых же гвоздях, — мастер обхватил голову руками.
— А живой древесины внутри останется очень мало, — закончил я мысль. — Нам в любом случае не хватит рабочего материала.
Улыбка медленно сползла с лица Брана. Здоровяк виновато опустил плечи, разглядывая принесённый мусор. Ночная пробежка по частникам дала закономерный итог.
Я тяжело выдохнул, разминая затёкшую шею. В груди от скопившейся пыли неприятно свербило.
— Ладно, все молодцы, — сказал я, обходя грязную сваю. — В любом случае материалы пусть будут, в хозяйстве пригодятся, когда лавку отбить сумеем. Но скалки и гнилой деревяшки нам недостаточно. Пришло время идти к Воронам! Точнее, к Вороне, и стребовать с неё долги.
Бран расплылся в зубастой улыбке, разминая огромные кулаки. Хруст суставов гулко разнёсся по мастерской.
— Выщипать из неё пару перьев, ага!
— Главное, в её присутствии так не шути, дуболом, — просипел Велес и страдальчески поморщился, прижимая ладони к вискам. — И вообще молчи, пусть лучше Лука говорит. А я пока тут… лавку буду охранять.
С этими словами мастер с трудом оторвал себя от табурета. Шаркающей походкой он побрёл обратно к себе в каморку. У самой занавески Велес остановился, потянулся до хруста в пояснице и громко скомандовал пустому углу:
— Ну, за работу!
Раздался скрип промятого топчана. Спустя секунду из-за шторки донёсся ровный, заливистый храп.
Я хмыкнул и похлопал внутренний карман куртки. Сложенный пергамент с настоящей сургучной печатью Вивальда на месте, фальшивый мандат Торгового Кольца ждёт своего часа.
— Пошли, здоровяк, — я хлопнул напарника по плечу. — Будешь у меня сегодня за старшего грузчика.
Мы вышли из мастерской на залитую солнцем улицу. Я плотнее прикрыл за собой дверь и поправил лямку сумки. Привычно скользнул взглядом по крышам, прикидывая маршрут для прыжков, но перевёл глаза на дорогу.
— Своим ходом пойдём, по дороге, — бросил я Брану, шагая по утоптанной глине переулка. — Для разнообразия можно и так прогуляться. Не бросать же тебя внизу.
— Эх, я бы тоже хотел уметь по крышам бегать! — Бран с тоской посмотрел на рыжую черепицу ближайшего дома. — Научи, а?