— А нам и не надо доказывать то, что было, — главарь радостно оскалился. — В Магистрате сидят люди неглупые. Они жалобу приняли и на карандаш тебя взяли. И мы за тобой теперь присмотрим. В оба глаза.
Он шагнул вперёд, ткнув пальцем в мою сторону.
— Стоит тебе, малец, хоть раз достать свою деревяшку. Хоть одного дохлого духа на улице приманить — мы тут же свистнем патрулю. Тарас или кто другой, плевать. Поймают с поличным, когда лицензии в кармане не водится — впаяют такой штраф, что ваш старый алкаш свою лавку вместе с инструментом с молотка пустит. Вот и весь расклад.
Главарь сплюнул на брусчатку у самого носка моего сапога. Развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь по переулку. Двое его братков бросили последний взгляд на Брана и торопливо засеменили следом.
Бран шумно выдохнул, подсел под сброшенную колоду и с натужным кряканьем снова взвалил железную лиственницу на плечо. Мостовая отозвалась глухой дрожью под его подошвами, когда мы зашагали дальше по узкому переулку.
Напарник тяжело пыхтел рядом, тяжёлое дерево ритмично покачивалось в такт его шагам. Пройдя вторую дюжину шагов в тишине, здоровяк всё же не выдержал.
— Слушай, Лука, — сипло выдавил он. — А что это за лицензия такая? И почему у тебя её нет? Вроде же полезная бумажка, раз из-за неё столько шума.
Я сглотнул вязкую слюну. В груди ворочался тугой ком раздражения от только что состоявшегося разговора.
— Полезная, — согласился я, потирая ноющую переносицу. — Только это не бумажка, здоровяк. Это узаконенный грабёж. Магистрат берёт налог на воздух. Духи никому не принадлежат, они сами появляются из Хмари, людских эмоций, и из много ещё чего. Летают себе где им вздумается. А городские чиновники постановили, что за право их ловить нужно платить.
Бран перехватил бревно поудобнее и недовольно засопел.
— Базовое разрешение на «ширпотреб», как они называют Эхо, стоит ровно один золотой, — продолжил я раскладывать цены. — Право ловить Теней обходится уже в десятку. Обычный независимый Ловчий такую сумму копит годами, откладывая каждый медяк и питаясь пустой кашей. Ну а если кто-то захочет легально работать с Древними, придётся отвалить казне целую сотню золотых монет.
— Сотню⁈ — Бран поперхнулся воздухом и едва не выронил свой груз. Лицо его пошло красными пятнами от натуги и возмущения. — Да за такие деньги можно две мастерских отстроить!
— Вот именно, дружище, — я провёл ладонью по лицу. — У артели этих крыс в жилетках тоже имеется своя выгода. Они ведь такие же жулики, просто прикрыты официальной печатью. У их главаря есть лицензия на Теней. Если они чудом заарканят опасного духа, то по бумагам проведут сделку так, словно поймал он лично. С мелочью вроде Эха схема работает точно так же. Вот те двое, что стояли по бокам, наверняка ходят пустыми. Ловят духов, а оформляют через главаря, будто просто мимо проходили или рядом постояли.
Я пнул попавшийся под ногу мелкий камешек и он со звоном отскочил в кирпичную кладку.
— Они бесятся, что я работаю один, забираю заказы и в ус не дую. Эти падальщики рано или поздно прицепились бы ко мне даже без щедрой подначки от Дома Воронов.
Бран угрюмо кивнул, полностью соглашаясь с такой политикой.
— Да какие там Ищейки… — вздохнул Бран. — Крысы, не иначе!
— Согласен с тобой, дружище, — усмехнулся я. — Тоже так думаю.
— Угу… — прогудел Бран и замолк.
Так мы и шли дальше. Здоровяк тяжело переступал по брусчатке, а я погрузился в собственные мысли.
Капкан захлопывался слишком плотно. Ищейки будут пасти меня на каждом углу, выискивая малейший повод свистнуть страже. Выходит, чтобы лавку не пустили с молотка по первому же доносу, придётся выложить этот проклятый золотой и купить базовую лицензию на Эхо.
Наконец мы дотащились до крыльца. Бран навалился плечом на тяжелую дубовую дверь лавки, открывая проход. В лицо пахнуло прохладным сквозняком, в котором смешались запахи сушеной мяты, древесного масла и вчерашней пыли. Мой напарник сделал еще два шага вперед, тяжело дыша через рот, и скинул бревно с плеча прямо на пол.
Железная лиственница рухнула сокрушительным грохотом. Тяжелая вибрация ударила меня по подошвам сапог, поднялась по костям до самых коленей и заставила звякнуть жестяные колбы на верхней полке верстака, а в воздух взметнулась тонкая серая взвесь из опилок
Занавеска каморки дернулась и из темноты медленно вывалился мастер. Велес зажимал виски ладонями, лицо его было бледным, а веки слиплись от тяжелого сна.
— Пи-и-ить… — прохрипел он, едва шевеля сухими губами. — Лука, налей ещё холодной…