Грэгон глубоко проникнув в её рот теперь целовал её нежно, переплетая их языки в такт двигающимся пальцам внизу. Его рука выводила на её плоти все накопившиеся в нём нежности от которых голова девушки шла кругом. Её сердце трепыхалось, а молодое тело била мелкая дрожь сново и сново подчиняясь его опытным мужским рукам. Ноги ослабли и он поддерживал её вжимая в свою грудь подводя к чему-то большему. И оно подступало. Задыхаясь в его предверии: ну… ну же… сейчас… И ВОТ ОНО!
В глазах Виты брызнули искры, от резких вибраций тела и ярких судорог она вцепилась ногтями в плечи Грэгона, и окончательно ослабев повисла в его руках.
Парень губами нежил раскрасневшееся личико Виты, оглаживая рукой её попку и спину. Успокаивая девушку он прислушивался к её первому оргазму. Вита ткнулась лбом в его грудь чувствуя как в трусиках становится влажно и ей до ужаса от этой влаги становилось стыдно. Всё происходящее на столько было странным, что не удержавшись она всплакнула.
- Всё, уже всё… ну-ну Вита. Тише, - гладил её Грэгон по голове и поддерживал за талию.
- Зачем ты это? Зачем?
- Тебе же понравилось? – спросил он и она кивала размазывая редкие слёзы о его грудь.
- Всему виной твоё любопытство, - прошептал он, - Я не боюсь огласки, я заручился за тебя, но мне тяжело с каждым днём выполнять взятое на себя обязательство, - он отстранил её голову и взглянув во влажные глаза строго произнёс. – Сейчас мы уйдём и ты больше не будешь ко мне подкрадываться. Мы условились вечером, значит жди вечера. Ты меня поняла?
Вита тихонько кивнула и убрав от него руки вытерла остатки слёз на висках.
- До вечера долго ждать, - всхлипнула она не поднимая глаз.
- Вита, это не отговорка, уясни. Позволь мне одеться и нам нужно возвращаться.
Вита медленно подняла на него взгляд и замерла. О чём думал каждый из них в эти минуты останется непостижимым для каждого. В её лице что-то изменилось, нахмурив лоб взгляд стал строже и она отступила. А через мгновение резко толкнула его в грудь и рванула прочь даже не оглядываясь. Грэгон дернулся открыв рот чтобы окликнуть её, но… промолчал. Накосячил всё-таки – теперь жди расправы. Не справился я с поставленной задачей. Голод он такой, не только башку срывает, но и руки распускает к недозволенному.
Подхватив на берегу одежду парень стал суетливо и нервно одеваться. Разрядку Грэгон получил, но на душе было паршиво, да и гильотина в виде Яра пугала. Возвращаясь с озера, он решил уехать на неделю к тётке, навестить её так сказать, хотя толком ту даже и не знал. Ему нужна была моральная передышка после произошедшего. Вахр услышав его просьбу, не возражал. О том, что парень выкинет что-нибудь неподобающее смывшись с Ийманна, таких мыслей у жреца не возникло. А вот надежда укрепить парня ещё сильнее в этом мире у него была.
Собравшись в дорогу Грэгон не ожидал, что вернувшись с кузни Тирк решит отправиться вместе с ним.
Сутки на дорогу и они прибыли в посёлок. Тирк навязал лошадей, а Грэгон пошёл в дом, знакомиться с престарелой тёткой.
Старушка практически была лишена зрения, но здоровьем была ещё крепка. Странное и вымирающее, а некогда бывшее многочисленным поселение было отдалённым и окружено топкими болотами. Сейчас оно насчитывало не более двадцати человек. А из молодёжи здесь были только 29-ти летняя симпатичная девушка, Ирма, да мальчишка лет 10-ти.
Как рассказала тётка: сирота, мать которой померла при родах, а отец пару лет как сгинул на охоте.
Тирк рубил дрова, в то время как Ирма принесла старухе молока. Увидеть новые лица в поселении было удивительным. Смутившись, Ирма оставила крынку с молоком на крыльце и быстро удалилась. На следующий день Грэгон и Тирк ладили ступени на входе в дом и правили провисшую дверь. Дом родственницы был не в лучшем состоянии, а решив напоследок отремонтировать крышу, мужчины задержались ещё на неделю.
Ирма каждый день находила причину чтобы наведаться к слепой старухе. Наблюдая за крепкими мужчинами она оценила умелость того, что постарше. Накрывая обед и помогая хозяйке, Ирма разглядывала сильные жилистые руки и кисти Тирка. Смущения в девушке уже не было. Сидя в стороне на лавке и наблюдая за ними она о чём-то серьезно размышляла.