57.
Перед крыльцом родительского дома Яр посмотрел на Стешу и интригующе усмехнулся.
- Ты чего? Глупо выгляжу? – удивилась она. Яр покачал головой «нет» и подхватив её закружил в воздухе, а опуская на ноги поцеловал в кончик носа:
- Смотришь на меня как желал, как просил тебя.
- Дуб. Ты такой смешной, - прыснула Стеша и потрепала его за волосы, - Выходит от улыбки милой и взгляда тёплого плывёшь?
- Чегоооо?
- Голову говорю теряешь. Теперь буду знать от чего.
Яр недоуменно приподнял одну бровь:
- Смелой стала? Слабо видать я тебе бока на медведе помял. Сил во мне ещё горы, помни об этом.
Стеша не сдерживая пыл и раздувая щеки пнула ладонями его в грудь:
- Вот же йети! Вахр говаривал «усмирить дух непокорный нежностью и добротой женской?», дождёшься, что на диету тебя посажу!
- Говаривал, а ты помни как я тебе в землях Трикет вколачивал, что петь подо мной будешь и трепыхаться как птичка, вжатая в своего дуба дремучего. И что такое диета? – поинтересовался он.
- Перекрою доступ к телу, вот и ФСЯ диета.
- Что застыли на пороге? В дом нейдёте? – Питер не смог долго любоваться на перипетии детей.
- Уже, - буркнул Яр и поволок за руку надувшую губки Стешу.
- А пошто дуешься дочка, дом не понравился? – усмехнулся Питер глядя как невестка шагает в терем не твёрдым шагом.
- Понравился, спасибо, - кивнула Стеша и поторопилась к детям.
В следующем месяце Вахр сочетал свадебным обрядом Клея и Весту, а чуть позже Тирка и Ирму. И что примечательно, Ирма смущалась при каждом прикосновении Тирка, который не стесняясь обнимал молодую жену на людях, когда ловил на ней заинтересованные мужские взгляды.
В сентябре Елья подарила Тису белокурую дочь и тот был на седьмом небе от счастья. «Помощница в делах домашних есть, осталось добытчика сотворить» глаголил Тис от радости когда мы навестили молодых родителей.
Вот и настал момент знакомства с моими родителями. Боги перенесли нас в мою квартиру и мы пару дней провели у меня, так сказать адаптация для Яра. Смотреть на то, как этот дуб удивляется благам нашей цивилизации и проворачивает на 360 градусов голову на улице, то ещё зрелище. И ко всему прочему, он ещё остался недоволен размерами моей «конуры», как он о ней отозвался.
А чтобы сгладить странное поведение Яра перед моими родителями, пришлось прибегнуть к небольшой лжи, сказав что Яр приверженец старинного уклада жизни. Его род уже несколько поколений является староверами-отшельниками, которые проживают общиной в непроходимых уголках тайги и добраться туда практически не возможно. У них свои устои, религия и быт. Они категорически не приемлют нововведений и не о каком интернете там речи нет. Поэтому я и не давала о себе знать, когда стала одной из них.
Мы передали моим родителям от Оби и Питера подарки: тканую скатерть с орнаментом в скандинавских мотивах и арбалет с единственной стрелой.
Родители были странно удивлены и несказанно рады увидеть нашу семью, хотя образ жизни который я выбрала их поверг в ступор. Мать не могла натешиться обществом внуков, а отец долго и сосредоточено проводя время в обществе Яра был задумчив и удручён.
В предпоследний день мы всей нашей семьей покупали ответные подарки и не только, а последние минуты перед расставанием были напряжёнными. О том чтобы принять их у себя в поселении речи не шло, родители это поняли из нашего общения, что огорчало не только их. Думаю, что тех снимков которые мы оставили им на память прибывая у них, согреют их души в наше отсутствие. Мама всплакнула, а я держалась из последних сил чувствуя себя перебежчицей и лгуньей, но другого выхода я не видела, ведь мой выбор был сделан в пользу Яра и мира Хаоме.
По возвращении в Ийманн нас ождал сюрприз. Оказывается узнав, что Елья стала счастливой мамой, Мирта выела весь мозг Граю чтобы навестить свою подругу. А тут ещё и мы свалились на голову с нашими близнецами.
Это были беззаботные и насыщенные две недели в компании четы «староверов-отшельников дру-энров».
Смотреть со стороны как Мирта крутит своим суровым мужчиной внушительных размеров, было любопытно и удивительно. Она словно лиана нежно оплетала его крепкое тело и обезоруживала мягкой обольстительной улыбкой, когда хотела добиться своего. А Грай вёлся на её ухищрения. Как собственник по хозяйски, словно для надёжности прижимал её к своему бедру и таял от милых сердцу ужимок.