- Аааарр?
Заглядываю к ним с мыслью «Ну что там?» и вижу как Стеша, удивлённо прикрыв ладошкой рот наклонилась к Дане. Вглядывается ему в личико, а затем медленно и недоуменно переводит взгляд на меня.
- Что? – спрашиваю ничего не понимая и смотрю то на неё, то на ребёнка.
- Его глаза… - шепчет она убирая ладонь с губ. Я хочу наклониться к кроватке, но Вестники словно щитом отгородили меня от Дани, не позволяя взглянуть на него. Злясь на происходящее, отгоняю их отмахиваясь руками. «Да чтоб вас», а они все как один стоят за мальчишку горой.
- Да отвалите вы, - психую на Вестников и уклоняюсь не оставляя попытки заглянуть к ребёнку, но всё тщетно.
Ну вот, от нашей возни ещё и Даша проснулась и начала тихонько хныкать. Стеша взяла её на руки и в щечку чмокнула:
- Чшшш, Дашенька, чшшш. Приснилось что или кушать захотела? Тихо-тихо девочка моя.
Я так ничего и не увидев кроме выходки Вестников, не оставляю попытки узнать в чем дело:
- Стеша, что с мелким? – А Вестники-гады к двери меня оттеснять стали, - Да что вас берёт? Что за секреты? Мы же одного мира ягоды, а вы… Стеша утихомирь свою охрану, - прошу её и сопротивляюсь по прежнему отмахиваясь от них руками.
Не успев ответить мне, она недовольно бурчит на Вестников, - Отвалите от него, от меня. Позвольте ему взглянуть. Я здесь главная и я решаю. Но они противятся её словам и по прежнему закрывают мне обзор, всё дальше оттесняя из комнаты. Улавливаю только как малыш мелкими ручками и ножками воздух сотрясает.
- Эти нежити что-то знают, намеренно меня не подпускают. Стеша что ты увидела? – спрашиваю выглядывая из проёма дери, а она наклонилась в кроватку и прошептала:
- Ну-ка глазки закрывай и сны детские досматривай.
Затем Стеша обернулась ко мне и удивлённо произнесла:
- Глазки синие. Может мне всё почудилось? Не высыпаюсь, вот и мерещится чертовщина разная.
Стоя в прихожей и окружённый Вестниками бурчу недовольно:
- Поздно я в гости нагрянул и эти ещё не в духе. Закрой за мной дверь и займись детьми.
Держа на руках дочь проводила Арра и обернулась осуждающе зыркнув на Вестников:
- И что это было? Почему не позволили ему знать? – вздохнула я и погладила Даника по носику. А он вновь красными искорками сверкнул, - Даня? О Боже? Только этого мне не хватало, - Дашенька на руках притихла, а Вестники вновь устроились в кроватке возле Дани.
- Вы знали об этом? – спросила я их и красноглазый закивал, - Вот ведь… Давно? – и они все как один отвернулись пряча глазницы как нашкодившие питомцы, - Угораздило же меня, так угораздило.
Я присела на кровать и начала кормить грудью Дашеньку. Час от часу не легче. За что мне всё это? Здесь… в этом мире… И что теперь с нами будет? Видя мои переживания или читая мысли, синеглазый Вестник вынырнул из кроватки и подплыл ко мне, мило устроившись у моих ног окутал их словно успокаивая.
Покормив и уложив в кроватку Дашу, взяла на руки бодрствующего Даню. Такая кроха, в глаза мне смотрит и улыбается счастливой беззубой улыбкой. Осыпала его личико мелкими поцелуями, а он не перестаёт блаженно и умиротворённо лыбиться и пытается что-то «агукать». Спать хочу, зеваю и укладывая его рядышком в свою кровать кормлю его грудью. Так в моей постели и заснули.
Еду домой и ума не приложу. Что-то явно происходит. Вестники скрываются от меня, а перед ней, как ни в чем не бывало, зримы и милы. На защите её детей стоят, особенно Даниила. «Глаза» сказала Стеша и что? Что не так? Если проблема, значит врачу показать ребёнка нужно. Пока мысли в голове перебираю, метка на предплечье дала о себе знать и я машинально потёр её ладонью. Уже стоя под душем внимательно разглядывал её. Рисунок стал рифлёным и приобрёл бордово-серые оттенки. Зарываясь в постель, ко всему прочему ещё почувствовал недомогание и ломоту в костях. Со мной такое впервые. Но никаких физических нагрузок не было, питаюсь нормально и с аппетитом. Чтобы это значило, ума не приложу. Этой ночью засыпал разбитым, уставшим и потирая метку…
Через две недели в ботаническом парке сопровождал на прогулке Стешу с детьми. Малыши почти полтора часа проспали на свежем воздухе. А я пытался убедить Стешу рассказать её родителям о детях, но она закрылась от меня, не проронив ни слова «ни да, ни нет».
Первым проснулся Даниил и я не удержавшись взял его на руки. Улыбчивый пацан растёт. И в это мгновение между нами произошёл необычный зрительный контакт. Его зрачки налились блеском, как угольки в ночи. Они приобрели оттенок раскалённый лавы и всё больше разгораясь окрашивали белки. От них исходила нереальная сила от которой моё дыхание стопорило не на шутку. Я не мог отвести взгляда или моргнуть и оторваться от него тоже не мог. Завис как зачарованный и чувствовал как моё тело наливаясь тяжестью приобретало мощь и желание взмыть в высь, но земное притяжение не позволяло воплотить желаемое.