- На привязи тащи его! – рыкнул Яр.
- Сказал же уймись или мне парней позвать чтоб скрутили тебя?
- Не нужно, - неожиданно ответил Яр и убрал руку жреца.
- Вот и молодец, иди собирайся, - похлопал жрец того по плечу, - И нашим скажи, чтоб в дорогу готовились. Отгуляли и будет. Сразу после завтрака и отправляемся. Жаль только погода портится. Вона туча какая с запада идёт, - и Вахр кивнул головой в сторону надвигающейся грозовой темени, - Нечего тянуть.
После завтрака парни прощались, кто шутками, а кое-кто молча кивая, сочувствовал Яру. Подошёл попрощаться с друзьями и Грай:
- Держись Яр, - произнёс Грай и вложил ему в ладонь странного вида не большой камень, размером со сливу. Гладкий и полупрозрачный с темно-оранжевыми вкраплениями, - Это янтарь, его мой прадед на побережье нашёл. Говорят удачливый он. Мне точно помог, - и Грай расплывшись в улыбке прошептал, - Хороша моя трикетка. Возьми его и молись хошь богам, а хошь преисподней и твоя беглянка вернётся.
Прощаясь, Грай обхватил Яра за плечи, а затем уже крепко зажал руку Яра с янтарём внутри. И тот поблагодарив Грая провел его взглядом. Стоя и рассматривая подарок он вспомнил что мать, отправляя его в дорогу молилась богине Гебе, а та с ним обошлась не лучшим образом. Выходит, теперь придётся молиться нежити? От этой странной мысли Яр противно сплюнул подноги и пошёл к своей лошади, которая в ожидании возвращения домой нетерпеливо била копытом и фыркала ноздрями.
Елья провожала Тиса ни капельки не стесняясь, обвив руками крепкую шею. Парень склонившись над ней что-то нашептывал трикетке, а она в ответ кивала головой и уже с нетерпением ждала новой встречи через пару месяцев. О свадьбе была пока предварительная договорённость и оставалось лишь дождаться двадцатилетия Ельи.
Вахр усадил связанного пленника на лошадь, а затем вскочил и на своего жеребца. Окинул внимательным взглядом своих и не спешил. Староста Кёрн, Клей и Тис держались вблизи Яра, это хорошо. Не ускользнул от него и хмурый вид недовольной Дарины. Видя, что все готовы отправиться в путь, он отдал команду «Ату!» и дёрнув за поводья лошадь с пленником возглавил колонну. Первый отряд отбыл в Ийманн. В след за ними, крепко обнимая Мирту, Грай проводил взглядом своих. Керейды последними покидали Трикет с громким кличем и песнями.
Вот и всё, гости отбыли восвояси. В поселении Трикет возобновилась спокойная и размеренная жизнь без праздничной суеты и шумных посиделок. Кед отцовской улыбкой глянул на Мирту и задумался: интересно, как скоро дочь подарит им маленьких карапузов? От предвкушения он расплылся в блаженной улыбке вспоминая ночную возню в соседней комнате. Зять Кеду понравился, выбор дочери они с женой одобрили. Силён дру-энр и вынослив, а значит охотник и добытчик из него знатный, вот на днях охоту снарядим и проверим это.
45.
Бывший жрец Орм отправился в земли поселения Керейдов. Совет старейшин принял решение: откуда был изгнан - туда и вернётся отбывать наказание.
По прибытии на место, староста Керейдов определил его в помощь местному пастуху, наказание посредством принудительного труда так сказать. Отныне он занимается выпасом рогатого ската и ночлег его только под открытым небом. А дабы он не сбежал, на ногах его главный атрибут - деревянные кандалы на цепи, которые возможно со временем ему и снимут. Всё зависит от него самого и усердия, которое он возможно проявит. В его обязанности теперь входит помощь пожилому пастуху Сэму и его четырнадцатилетнему внуку.
Двое суток предстояло добираться путникам в Ийманн. На протяжении всего пути Гриня ловил на себе не добрые взгляды, а особенно Яра и от того приходилось постоянно нервничать додумывая, что же его теперь ожидает.
Яр словно коршун кружил вокруг Грэгона, намеренно заставляя того дергаться от каждого своего острого взгляда, непредсказуемого действия и дерзкого слова брошенного в адрес Ведьмака.
Пол пути пройдено, ночёвка худо бедно пережита. А вот утром Грэгон выглядел как затравленный зверь, уставшим и не выспавшимся. От Тиса он получил на завтрак миску перловой каши и подзатыльник, от которого парень не смог удержаться, даже наблюдая за недовольным прищуром Агвида. Издёвки и пинки в походе стали для Ведьмака привычным и неприятным делом, таким униженным Гриня себя никогда ещё не чувствовал. Ещё и эта недалёкая Дарина ко всему прочему упорно игнорировала его. Неужели есть за что? Он же ей пытался помочь вернуть возлюбленного дикаря? Значит, эта дура не оценила помощь.