Наступила пауза, оба молча видели друг на друга. Кузен, конечно, отлично понимал, что Визнер и его причисляет к тем же мещанским типам. Ну а как идут дела в вашей мастерской? Визнер: что? в мастерской… В мастерской все идет своим чередом. А что там еще может быть? Кузен: у него что-то барахлит зажигание, может, посмотрите при случае. Хочешь пива? И не поможешь ли мне тут немножко? Мы решили освободить побольше места для завтрашнего пикника. Визнер: нет-нет, никакого пива. Он совершенно случайно проходил мимо. Конечно, они могут посмотреть, он имеет в виду зажигание… Пусть лучше зайдет в среду, но только во двор к Буцериусам… Привет, Антон, что это вы тут Буцериуса поминаете, спросил подошедший с горой пластиковых стульев Ханспетер Грубер. Грубер, в прошлом школьный приятель Георга, помогал ему сейчас в уборке участка перед завтрашней гулянкой. Визнер тотчас же перевел на него свой мрачный недовольный взгляд. Он вообще никого не поминает, сказал он, это его кузен непонятно о чем говорит. Георг, со смехом: мы действительно никого тут не поминаем. Я составлю пока стулья в сарайчике. Бог мой, да здесь все обито мешками с торфом… Визнер все еще мрачно смотрел на Грубера, а тот достал пачку сигарет, закурил и протянул пачку Визнеру. Оба они стали наблюдать, как кузен Визнера ворочает мешки с торфом. Ну и, спросил Визнер, становясь в своей злости все более несдержанным. Что «ну и», спросил в свою очередь Грубер. Визнер: что теперь ему говорить и как выкручиваться? Глупее ничего не придумаешь. И зачем он только пришел сюда? Идиотизм какой-то. Визнер говорил очень тихо, совершенно упавшим голосом. Когда-нибудь ты ему все равно все расскажешь. Напьешься однажды и расскажешь. Потому что вы с моим кузеном близкие друзья, и ты обязательно ему расскажешь. А мой кузен, черт бы его побрал, такой поря-я-дочный. Грубер сказал, он вообще не видит, в чем проблема. Впрочем, он, конечно, прав, деньги со временем все равно понадобятся. Визнер просрочил уже три месяца. Визнер: да, сверх срока прошло три месяца. А что ему делать? Он же не может взять откуда-то с потолка тысячу марок, ему ведь надо их перезанять где-то в другом месте. Грубер сказал, зря он дал ему деньги. Но Ута не давала ему тогда покоя. Пристала, прямо как репей. Визнер: оставь Уту в покое, он больше о ней даже слышать не желает. Они просто не смогли продать машины так, как задумали. В автомагазине в Дорхайме как раз шла ревизия, все оказалось вообще очень сложно. Их документация не для такой придирчивой проверки. Он, правда, не имеет к этому никакого отношения. Ему просто нужен был капитал для собственной мастерской, для самой обыкновенной авторемонтной мастерской. Он ведь умеет только возиться с моторами. Машины он не продает. Это все N*** делает. Но денег от этого почему-то не прибавляется, он только теперь это заметил. Одна туфта. Он никак не может отдать ему деньги сейчас. Ханспетер Грубер сказал, все это его нисколько не интересует, Визнер может говорить что хочет. Если бы он знал, для чего предназначался тот