Виктор сидел в углу и провожал взглядом солнце в окне. Он тихо умолял судьбу дать ему возможность исправить свои ошибки, несколько раз в порыве гнева и отчаяния он кричал в пустоту в надежде на то, что кто-то сверху увидит его раскаяние и даст шанс искупить свои грехи, но его вопли и мольбы было суждено выслушать только фиолетовым стенам его квартиры, им это было не впервой.
Виктор с удивлением обнаружил, что в его квартире появились мухи. Заметил он это только днем, когда крики и просьбы надоели ему самому. Маленьких жужжащих тварей отродясь в его квартире не водилась, тем более в таких количествах. Создавалось впечатление, что квартира сама породила их из своих фиолетовых стен. Виктор сделал предложение, что она заботливо выполняет за него работу и избавляется от протухшего мяса, чей запашок уже летал в квартире, особенно сильно пахло из ванной, где лежал труп Оксаны. Попасть Виктор туда не мог, так что оставалось только гадать, как теперь выглядит бывшая красотка. От своего тела мух он успешно отгонял, выяснилось, что эти твари чувствуют его прикосновения, а потому в панике улетают от лакомства. Виктор же рассматривал возможность того, что тело сможет ожить, хоть и как никто другой понимал, что трупы не оживают, но надеяться на что-то надо.
К ночи количество мух в квартире увеличилось, по предположению Виктора, как минимум втрое. Он немного знал о мухах, но понимал, что такой резкий бум популяции невозможен. Отгонять полчища жужжащих насекомых было уже невозможно, поэтому Виктор слез с дивана, чтобы не наблюдать за тем, как его собственное тело становится инкубатором и столовой для сотен личинок. Жужжание было невыносимым, из-за кромешной темноты казалось, что больше похожая на смех какофония создается не сотнями жужжащих мух, а самой квартирой. Будто бы фиолетовые стены насмехались над беспомощным хозяином, а хозяином ли? Эта мысль напугала Виктора ещё сильнее.
Горящий шар вновь одарил своим светом квартиру. От бесконечного шума Виктор не смог укрыться нигде в квартире, поэтому он просто сел в угол гостинной и беззвучно страдал, наблюдая за облепленной мухами тушей. В какой-то момент он заметил, что труп слегка изменил свою позу, теперь его изъеденное личинками лицо было повернуто в сторону Виктора, молочные глаза с интересом смотрели на фиолетовые обои.
Виктор безотрывно смотрел на распластавшуюся тушу, мухи вокруг него летали и жужжали с новой силой, заглушая даже его мысли, именно поэтому он не сразу смог разобрать, что ему говорит его собственное мертвое тело. Туша говорила хрипло, каждое слово будто бы давалось ей с большим усилием.
-Я смотрю на тебя с ночи… какой же ты жалкий…
Гнилые губы трупа расползлись в улыбке, обнажая ещё более гнилую пасть, из которой время от времени падали белые опарыши. Виктор отвел взгляд от говорящего мертвеца, меньше всего он сейчас хотел разговаривать с собственным трупом.
-Чего молчишь?... Не нравятся новые условия?
Туша довольно замурлыкала.
-Конечно не нравятся… Кому приятно быть пленником собственного капкана?
Бульканье и смех вышли из пасти мертвеца, попутно вытолкнув пару червей.
-Как быстро всё изменилось, скажи? Раньше ты загонял своих жертв, потом жрал их мясо на завтрак обед и ужин… А теперь ты покорно ждешь, пока тебя приведут на скотобойню…
Слова Туши стали раздражать Виктора, терпеть насмешки от собственного мертвого тела он был не намерен.
-Замолчи…
-Что… Страшно? Да… Ад наверняка ужасное место… Как думаешь, что тебя ждет? Какие муки заготовлены для такого мерзкого ублюдка, как ты?
-Я сказал тебе замолчать
-Может тебя сварят в котле? Нет, слишком банально… Или насадят на вилы?... Тоже заезженно и неинтересно. О о о, я знаю, что если дать всем твоим жертвам откусить от тебя по кусочку? Что думаешь?
Из холодильника послышался слабый стук. Мухи в ванной зажужжали ещё громче, будто бы их что-то распугало. Туша вновь забулькала от удовольствия.
-Дааа… подходящая кара… Наказание соразмерно преступлению… Глаз за глаз…
Виктор встал с места, стук из холодильника стал сильнее, в ванной комнате были слышны хлюпающие босые шаги. Внезапно рой мух в бешеном темпе залетал по квартире, вой от их жужжащих тел перерос в яростные вопли, холодильник начал трястись, из ванной комнаты послышалось тихое бульканье.