-Виктооор…
Кто-то из ванной комнаты звал его по имени, гул медленно нарастал, в дверь ванной начали стучаться. Виктор отшатнулся назад, стук не прекращался, исковерканный гнилым бульканьем женский голос срывался, пытаясь перекричать рой мух и позвать Виктора. По мере приближения к гостинной, Виктор начинал слышать десятки воплей, исходящих из его холодильника. Он трясся от ударов в дверцу и звал Виктора десятками женских голосов. В один момент всё прекратилось, мухи осели на стенах, из ванной больше не доносились крики, Туша наконец замолчала, холодильник перестал трястись. Внезапно его дверца слегка приоткрылась, из маленькой щели показалась женская ручка с прекрасно сделанным маникюром. Виктор закричал и бросился к входной двери, весь оставшийся день и ночь он не покидал окрестностей прихожей, наблюдая за холодильником.
Виктор находился в подобии транса, он наблюдал за всем, до чего мог дотянуться его взгляд. Порой в тенях ему мерещились женские фигуры, но стоило ему посмотреть туда, как они пропадали. Из оцепенения его вывели многочисленные шаги в подъезде, люди собрались возле его квартиры и что-то обсуждали, кажется, они вызывали полицию. Виктор вскочил с места от радости, теперь его квартиру откроют и он свалит отсюда к чертовой матери. Где-то через полчаса приехала полиция, взломщик стал ковырять замочную скважину его двери, та не желала открываться посторонним, но взломщик смог найти подход и дверь с недовольным скрипом открылась. В нос посетителям ударила жуткая вонь, мухи понеслись прямо к выходу, Виктор понесся вместе с ними, но что-то липкое, похожее на паутину, не дало ему выйти за пределы квартиры, он попробовал ещё несколько раз, но попытки эти не увенчались успехом. В это время позади него слышались вскрики, когда один из полицейских вскрыл ванную, его вырвало прямо на месте. Совсем скоро его квартира превратилась в своеобразный музей, эксперты криминалисты и прочие служители закона осматривали каждую деталь его квартиры, особенно их заинтересовал холодильник и лежащие в нём кулинарные шедевры, Виктор наблюдал за этим скорее машинально, нежели из интереса или любопытства, если из квартиры нельзя выбраться, значит ничто иное больше не имеет большого значения, раз уж всё равно он окажется в аду. Радовало только то, что мерзкий труп унесли в черном мешке, а мухи почти в полном составе покинули квартиру, теперь в ней царила почти идеальная тишина, портили её только работники следствия, но они явно были лучше назойливых мух.
Ночь впервые за долгое время стала такой тихой, Виктор сидел на диване и скучал о прелестях материальной жизни, сейчас он бы отдал многое, чтобы снова начать хотя бы дышать, он очень сильно соскучился по дыханию. Чтобы себя развлечь, Виктор придумал подглядывать в окна. В некоторых из них, несмотря на поздний час, всё ещё кипела жизнь, в один момент взгляд его переместился во двор. Там, опершись на дерево, стояла уже знакомая фигура в меховой шубе и курила сигарету. Будто ощутив испуганный взгляд Виктора, Александр посмотрел прямо ему в глаза и, улыбнувшись, помахал ему рукой. Больше Виктор в окно не смотрел.
Радость от тишины быстро испарилась, сменившись животным страхом перед тем, что было в разы хуже смерти. Мысли о предстоящем наказании забили его голову целиком, не пропуская ничего другого. Он просто сидел и безразлично рассматривал фиолетовые обои на стене, по ним не спеша ползла жирная черная муха.
Ожидание было невыносимым, скорее всего именно так себя чувствуют заключенные смертники, которым объявили о том, что через пару дней их поджарят на электрическом стуле. Виктор считал свою участь ещё хуже, до его казни длинною в вечность оставалось всего два дня. В подъезде снова послышались знакомые размеренные шаги. Виктор резко замер и стал прислушиваться. Шаг. Шаг. Шаг. Лицо Виктора исказилось в гримасе ужаса, с каждым новым, более громким шагом, его голова всё сильнее качалась из стороны в сторону, внезапно повисшая тишина предвещала беду. Стука не последовало, входная дверь с громким, ехидным хохотом приветствовала визитера. Виктор хотел плакать. Шаг. Шаг. Шаг. Александр оказался в гостинной, лицо его всё ещё было радостным, глаза необычно блестели.
-Ну-с, Виктор Андреевич, вы всё сделали?
Александр выглядел очень довольным, глядя на испуганного Виктора.
-К… как… мне… мне же оставалось ещё два дня?
Виктор вопрошающе поглядел на Александра. Тот слегка наклонился вперед.
-Я слукавил, Виктор Андреевич, я должен был забрать вас ещё пять дней назад, как и вашу неудачливую гостью.
Голос Александра сделался ещё более жутким, ухмылка по змеиному разошлась до ушей.