сильнее. В этом он определённо оказался прав, но всё-таки она ненавидела эти повязки лютой ненавистью. — Мы увидим тебя на выходных на игровом вечере у Серы и Кая? — спросила Наоми у Райли. — Ни за что не пропущу, — его лицо осветилось свирепой улыбкой. Он месяцами пытался обыграть Кая в «Магическое Королевство», стратегическую игру, но в играх Кая был ещё брутальнее, чем в жизни. Как и Райли, чего никак не скажешь по его внешности. — Не сдавайся, — сказала ему Наоми. — И не собирался. В этот раз я его уделаю, — в глазах Райли светилась жестокая, безжалостная расчётливость. Когда дело касалось игр, Наоми предпочитала менее агрессивный подход. Зачем нападать, когда она могла просто убедить других игроков сосредоточить свои усилия — и растратить их энергию и ресурсы — на сражениях друг с другом? Она научилась этому трюку у бабули. — Игра обещает быть интересной, — сказала она. — До скорой встречи, Райли. Наоми и Макани ушли из лаборатории Райли. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Макани, пока они шагали по коридору. — Как твоя магия? — теперь, когда они остались одни, его тон сделался мягче, нежнее. — Моя слабая земная магия работает нормально. Моя упрямая духовная магия всё ещё и носа не показывает, — Наоми вздохнула. Она так привыкла к своей духовной магии, так привязалась к ней. Без неё она чувствовала себя голой. — Она вернётся, — сказал он ей. Она натянула ослепительную улыбку. — Конечно, вернётся. — Ты опять это делаешь. — Делаю что? — Натягиваешь беспечный фасад аля все-в-полном-порядке. — Некоторые люди назвали бы это оптимизмом, — заметила она. — Со мной тебе не нужно притворяться, Наоми. И тебе не нужно тащить это на себе в одиночку. Сбрось маску. — Для меня это сложно. — Я знаю, — Макани взял её за руку и переплёл их пальцы. — Так легко завернуться в иллюзию личности, которой ты должна быть перед всеми. Если тебе больно, позволь мне быть твоей опорой. — А когда тебе больно, ты опирайся на меня. В конце концов, давай по справедливости, — сказала она с усмешкой. В его глазах полыхнула магия. Она вернулась мыслями к сегодняшнему утру, когда он сказал ей те же самые слова перед тем, как бабуля им помешала. Она гадала, вспоминает ли он тот же самый момент. Но Макани сказал лишь: — Ты — моя опора, а я — твоя опора. В этом и есть весь смысл. Неа, его мысли были далеко не такими грязными. Жалко. — Хорошо, — сказала Наоми, кивнув. — Рада, что мы это прояснили. Остаток пути по лестницам они преодолели в тишине. — Итак, как прошёл твой день? — спросил Макани, когда они вышли с лестниц в лобби. — Утомительно. Этим утром из лабораторий Кая сбежали тигры. Мы с Алекс весь день выслеживали зверей и ловили их обратно. Они разрушили мою машину. И мою одежду. Его взгляд пробежался по её телу. — Это объясняет твой наряд. — Я позаимствовала кое-какую одежду у Серы. — Интересный выбор — надеть такой открытый наряд на ужин с семьёй, — сказал он, сухо усмехнувшись. — У моей семьи нет проблем с открытыми нарядами. Это кучка одурманенных озабоченных фейри и магов, помнишь? В некоторые дни они вообще одежду не носят. — Если бы я знал, что на это мероприятие одежду надевают по желанию, то оставил бы рубашку дома. — Леди на Острове Фейри это очень оценили бы. — Мне есть дело только до одной леди с острова, — он посмотрел ей в глаза интенсивным взглядом, который так и пульсировал золотым светом. Наоми усмехнулась. — К сожалению, бабули сегодня не будет. Макани остановился, поймал её за руки и развернул лицом к себе. Затем он наклонился поближе. — Ты знаешь, что я имел в виду тебя, — произнёс он, касаясь её губ. Наоми скользнула ладонями по его груди, погладив гладкую шелковистую ткань. В эту рубашку вплетены настоящие нити золота? Он одевался как принц, что совершенно логично, ведь он и был принцем. — Выглядишь отлично, — сказала она ему. — Ты тоже, — рука Макани выписывала медленные круги на её запястье. И вновь её разум метнулся к утру того дня. Какая жалость, что их прервали. Им так и не удалось завершить свою шалость. Судя по пламени в его глазах, в этот раз Макани думал о том же самом. — Наоми, — её имя соскользнуло с его губ как горячий мёд. — Я знаю. Я тоже, — она вздохнула. — Но мы уже опаздываем на ужин. И мне очень не хочется, чтобы мы пришли поздно в тот вечер, когда ты впервые встретишься с моей семьёй. — Тебе важно, что они подумают. — Да, важно. Я люблю их, с безумием и всем остальным. И я хочу, чтобы ты им понравился, — с великой неохотой она отстранилась от Макани. — Если поспешим, то доберёмся до Острова Фейри к началу ужина. Если больше ничто не попытается убить меня.