ет назад — или к людям, которые столетиями истребляли их вид. — Драконорожденный? — мама вернулась на своё место, и её взгляд метнулся к Наоми. — Что ж, вот это определённо стоило упомянуть. Если бы ты позвонила. Грудь Наоми сдавило уколом чувства вины. — Я была занята. Мама смерила Макани взглядом. — Не сомневаюсь, — фыркнула она. — Занята тренировками моей магии, — сказала Наоми. — Попытками разобраться с ней. — Если ты Драконорожденный, то где твой близнец? — спросила Айви у Макани. — Он был с тобой в аду? Руби переплела пальцы и изогнула губы в улыбке. — И что более важно, он холост? Подбородок напрягся. — Прости. Я говорила тебе, что они прямолинейны, — прошептала Наоми. Макани взял её ладонь и легонько сжал. Взгляд мамы скользнул от их соединённых рук на столе к лицу Макани. — Мой близнец — это не он, — сказал он. Сестры Наоми разочарованно скисли. — Моя сестра-близнец предала меня. Она помогала своему хозяину выслеживать и убивать Драконорожденных. Меня она тоже убила бы. Айви и Руби нахмурились, их подростковое чувство несправедливости так и вспыхнуло. Даже Кора выглядела встревоженной. Но мама ничуть не смутилась. — То есть, ты скрывался от охотников на Драконорожденных в царстве духов? — Я хотел сражаться, но Духовный Воин открыла портал и послала меня в царство духов. — Кое-кто мог бы посчитать такую судьбу хуже смерти, — сказала мама. — Долгое время я так и думал. На моих людей велась охота, а я в аду ничего не мог поделать, чтобы им помочь. — Что случилось с Духовным Воином? — спросила мама. — Когда она вернулась на Землю, чтобы спасти больше Драконорожденных магов, охотники на Драконорожденных убили её за помощь нашему виду, — произнёс Макани с ровным выражением. Тётя Кора прочла его сквозь эту маску. — Ты её любил. — Да, — твёрдо произнёс Макани. — То есть, ты был заточен в аду, пока моя дочь на тебя не наткнулась, — сказала мама. — Новый Духовный Воин. Удобная замена предыдущей. — Мама! — запротестовала Наоми. — Брось, Селеста, это несправедливо, — вмешалась тётя Кора. Все эмоции ушли с лица мамы, но Наоми видела по её глазам, что она готова расплакаться. Годовщина всегда была для неё непростым днём, эмоциональным временем. Так что Наоми сочувствовала ей, но в то же время ей хотелось накричать на неё за то, что она играет в дознавателя. — Моя дочь — сильная и прекрасная личность, но она часто делает глупости во имя романтизма, — сказала мама, обращаясь к Макани, и в её голосе звенели эмоции. — Дом, милый дом, — вздохнула Наоми. — Когда ей было шестнадцать, она сбежала из дома в поисках приключений, вскружив себе голову великими геройскими идеями, — продолжила мама, игнорируя прошёптанное заявление Наоми. — Теперь она зарабатывает на жизнь, убивая монстров и выслеживая сверхъестественных социопатов с замашками на мировое владычество. Я примирилась с этим. Но потом она встретила тебя. И теперь она ныряет в тёмные глубины ада, где властвуют демоны и существа бездны. — Макани не сделал меня Духовным Воином, — сказала ей Наоми. — Я всегда им была. И это изумительно. Находиться там, ощущать силу… ты не знаешь, каково это жить всю жизнь со слабой магией и не дотягивать до остальных. — Я понимаю… — Нет, мама, не понимаешь. Потому что ты всегда была могущественной. И теперь я наконец-то тоже имею силу. Становление Духовным Воином дало мне это силу. Я чувствую себя такой сильной, такой живой. — Ты чувствуешь себя наиболее живой в царстве мёртвых, — сухо сказала мама. — Это не просто мир мёртвых и демонов. Там есть люди и изумительные существа. И такая красота, такая жизнь. Когда я там, стою в царстве духов, я чувствую горящую во мне магию. — Она — Духовный Воин, — сказал Макани её матери. — Погружение в царство духов у неё в крови. Игнорировать этот зов — значит отрицать саму её природу. — Её отец говорил то же самое. Принятие своей природы и убило его, — резко ответила она. — Я не позволю ей умереть. Я её защищу. Мама откинулась на спинку кресла, и её грудь приподнялась от тяжёлого вздоха. — Когда-то я тоже так думала. Ты думаешь, что вы неуязвимая команда. Ты не видишь приближение конца, пока всё не будет кончено. И ты отдал бы что угодно, чтобы всё вернуть. Но ты не можешь, — её лицо исказилось агонией. — Ты не можешь, — она посмотрела на Наоми со слезами на глазах. — Я не хочу потерять тебя, как потеряла твоего отца. Наоми протянула ладонь и коснулась руки своей матери. — Не потеряешь. — Ты не можешь этого знать. Хватит одного раза. Одной ошибки. Одного неудачного шага. Одного недооценённого врага. Одного врага, который сильнее тебя. Или везучее тебя, — голос мамы дрожал. — А у твоего могущественного мага нет магии в аду. — Это не так, — ласково сказала Наоми. В глазах тёти Коры мелькнуло удивление. — У него есть магия в аду? — Не вся моя магия, — сказал Макани. — Но кое-что. Тётя Кора покачала головой. — Я не думала, что такое возможно. — Воля дракона — мощная сила, — заявил Макани. — Изумительно, — тётя Кора смотрела на него так, словно он был самой интересной личностью из всех, кто когда-либо ступал на остров. — С магией или нет, в аду вас катастрофически превосходят по численности, — сказала мама. — Мы осторожны, — заверила её Наоми. — Макани столетиями выживал в аду, сражаясь с военными группировками и имея совсем немного магии. И мы не суёмся в ад, не имея плана. Он хранит свои заклинания в магических камнях, чтобы иметь к ним доступ в царстве духов. Мы хорошо подготовлены. — Нельзя подготовиться ко всему, — сказала мама. — Нет, но мы настолько подготовлены, насколько это возможно. И настолько в безопасности, насколько это возможно. На Земле тоже не безопасно, и ты это знаешь. Никто не может быть в полной безопасности, даже на Острове Фейри — Это верно, — хмуро произнесла мама. На Земле существовало мало мест, где было бы безопаснее, чем на Острове Фейри, чьи берега защищались могущественными заклинаниями. И всё же Руби и Айви однажды похитили отсюда. — Хотелось бы мне, чтобы ты просто вернулась сюда, Наоми, — вздохнула мама. — Мне хотелось бы, чтобы ты отказалась от сражений и осталась со своей семьёй. — В этом мире слишком много зла, чтобы я просто сидела, сложив руки и ничего не делая, пока плохие люди все разрушают. Тётя Кора взглянула на маму. — Звучит знакомо. — Она так же глупа, как её отец, — сказала мама, ласково улыбаясь. — Я говорила не про её отца. Я говорила про тебя, Селеста. Мама фыркнула. — Я была самой большой дурой из них всех. — Ты так грязно дралась… — тётя Кора улыбнулась с ностальгическим блеском в глазах. — Никто бы и не подумал, что в итоге ты станешь лидером пацифистского сообщества. — Это верно, — рассмеялась мама. — Я часто скучаю по дням мира. И мне хотелось бы, чтобы мне не нужно было больше сражаться, — сказал Макани. Все за столом перестали есть и уставились на него с шоком на лицах. Они не могли поверить, что этот воин, который так долго и много сражался, не желает больше бороться. Они вообще его не знали. Но узнают. Он уже завоёвывал их сердца. Наоми видела это по их глазам. — Я занимался этим так долго. Слишком долго, — печально сказал он. — Но я продолжу сражаться, пока мир не будет безопасным местом для тех, кого я люблю, — он взглянул на Наоми. Она выронила вилку. Они не обсуждали любовь — или какие бы то ни было серьёзные чувства, если уж на то пошло. — Так, так, — сказала мама, широко улыбаясь. — Может, он не такой уж и плохой выбор. Наоми открыла рот, чтобы заговорить. Она осознавала, что все смотрят на них, но она могла видеть лишь его, смотреть лишь на него. С оглушительно грохочущим сердцем она произнесла: — Макани… Её телефон зазвонил. Она вытащила его из сумки на поясе. — Да? — ответила она, не отрывая взгляда от Макани. Она не могла отвернуться. — В группе пропала группа фейри, — сказал Тони по телефону. — Остальные правоохранители заняты другими делами. Мне нужно, чтобы ты их отыскала. Наоми резко переключилась в рабочий режим. — Что тебе известно об этих фейри? — Немного. Все они являлись участниками одного и того же отряда магических чирлидеров. Звучит знакомо. Разве она не слышала в последнее время что-то про фейри-чирлидеров? Наоми покопалась в своих воспоминаниях, сообразив, что подслушала в лобби Драхенбург Индастриз сегодня утром. — У тебя есть представления, где они? — спросила Наоми у Тони. — Отследить кучу обычных фейри в городе магии практически невозможно, — сказал он. — Слишком много магических шумов. Поскольку магические методы отпадают, Каллум полагается на технику, пытаясь использовать городские камеры видеонаблюдения. Беспокойство охватило Наоми. Фейри в опасности. Она это знала. Но почему? Почему это хуже обычного похищения? Разум Наоми работал быстро, пытаясь разгадать эту загадку. — К сожалению, Каллуму предстоит охватить очень большую зону, — сказал Тони. — Никто не видел фейри и их тренера с тех пор, как их забрал водитель на замену. Это похищение казалось спланированным, подстроенным. Огромная группа фейри пропала именно тогда, когда психопат приносит массовые жертвы, чтобы привлечь внимание демона. Совпадение? Ни за что. Это вс