, не удастся ли ему перманентно передать нам магию цепей. Из девятерых только я пережил эксперимент. Я получил магию цепей. Но связывая моё тело, они удерживали меня в тюрьме из моей собственной магии. — Совсем как Септимус поступил с нами, — сказал Девон. — Да. Но теперь, когда я освободился от цепей, мой разум обрёл тишину. Я могу выбирать, видеть или не видеть отдельные вещи глазами призраков, — Валор поклонился Наоми и Макани. — Вы дважды спасли меня. Я должен вам нечто намного большее, чем просто благодарность. В его глазах не было ни единого проблеска безумия, ни искры сумасшествия. — Уход из дерева очень пошёл тебе на пользу, — сказала Наоми. — Да, так и есть, — он с любовью посмотрел на свою невесту. — Но не так сильно, как воссоединение с моей настоящей любовью. Восторженный пронзительный смешок сорвался с губ Честити. Наоми сжала руки возлюбленных. — Я желаю вам всего счастья во всех мирах, и надеюсь, что вы наконец-то обретёте жизнь, которую у вас украли. Это счастливый конец, к которому пришлось идти пять сотен лет. Валор поцеловал руку своей невесты и посмотрел ей в глаза. — Наша новая жизнь будет ещё дольше. Честити снова захихикала и захлопала ресницами, глядя на мужа. — Итак, тут наши пути расходятся, Духовный Воин. — Уходишь так скоро? — Я провела вам в замок Септимуса. В этот час вы найдёте его в тронном зале. Ты также найдёшь там своего отца. Я сдержала свою часть сделки, а теперь нам пора убираться отсюда, пока не появился демон, — Честити повела своего мужа к двери, но остановилась на полпути и обернулась на Наоми через плечо. — Увидимся в аду. Затем они с Валором покинули темницу. Остальные пленники просто стояли в клетке, хлопая глазами. Их взгляды метались по комнате, словно они ожидали, что тёмные рыцари демона в любой момент выпрыгнут и окружат их. — Все, кто готов покинуть это место, следуйте за Честити и Валором, — сказала им Наоми. — Все, кто хочет сразиться с демоном, идёмте со мной. Освобождённым пленникам не пришлось повторять дважды. Они отмерли и за пять секунд выбежали за дверь. Они поспешили за Честити и Валором. Маг-рыцарь Девон посмотрел на Наоми, затем на дверь, явно терзаясь сомнениями. — Тебе лучше уйти, — сказала Наоми. — Сражение с Септимусом будет непростым. А у тебя нет магии. В глазах рыцаря полыхнула решительность, и он схватил меч погибшего патрульного. — Верно, у меня не осталось магии, но у меня есть меч. И мой меч поклялся служить тебе. Фейри торжественно кивнула. — Мы в огромном долгу перед тобой. Мы поможем любым возможным способом. — Они могли бы занять охранников демона, отвлечь их от тронного зала, — сказала Наоми, обращаясь к Макани. — Это бы сделало сражение… — Более простым? — подсказала она. — Более прямолинейным, — поправил он. Точно. Потому что ничто здесь не будет простым. Наоми не хотела сражаться с древним всемогущим демоном на его территории, но этого никак не избежать, если она хотела спасти своего отца. Септимус в данный момент слишком занят осушением магии папы, чтобы оставить его без охраны, пусть даже на минутку. Она не сумеет освободить его тайком. Ради своего отца ей придётся сразиться с демоном. И всё же это не означало, что тысяче рыцарей Септимуса обязательно находиться рядом с ним. — Мы с Девоном пойдём с вами. Нам нужно отплатить Септимусу и его рыцарям. Мы уведём тёмных рыцарей прочь, — фейри взглянула на вампира, который поднялся с пола. — Что скажешь, Том? Готов сразиться с демоном? Вампир вытер окровавленное лицо тыльной стороной ладони. — Нет, я совершенно точно не готов встретиться со своим создателем. Я ухожу. И вы тоже ушли бы, будь у вас здравый смысл. — Ты многое упускаешь. — Упускаю неминуемую гибель? Нет уж, спасибо. — Нет, упускаешь шанс отомстить, — сказала ему фейри. — Разве ты не хочешь отплатить рыцарям Септимуса, которые удерживали нас здесь столько лет? Они вырывали твои клыки, Том. И они покатывались со смеху, пока делали это. Они не просто насмехались над твоими страданиями; они упивались ими. Вампир нахмурился, собрав брови домиком. — Так и есть, — выражение его лица сделалось ожесточённым и холодным. — Ты права. Я не могу отказаться от заслуженной мести этим грязным мешкам крови, которые вырвали мои клыки, чтобы украсить свои ожерелья. Улыбка Наоми померкла. — Там были сотни охранников, и у каждого из них на шее дюжины клыков. Эти клыки принадлежат тебе? — Я пробыл в плену очень долго, а этот демон весьма изобретателен. Септимус кормил меня таким количеством моей магии, которого хватало для того, чтобы отрастить клыки заново. Затем его рыцари вновь выдирали их. — Но зачем? — ахнула Наоми. — Чтобы заставить тебя страдать? — Он проклял каждого из нас, заточил в кошмарах, сотворённых нашей же магией, — сказал Девон. — Я постоянно превращался между человеком и зверем. Хлоя была заточена в иллюзиях, созданных её магией, и её худшие страхи делали всё ужасно реальным. — А меня он оставил с вампирской жаждой крови. Но у меня не было никаких моих способностей — ни силы пробиться через барьер, чтобы попасть к людям, которых он туда поместил, ни скорости, чтобы пронестись через ворота, когда те открывались, — сказал Том. — Септимус дразнил меня тем, что он кастрировал мою магию, превратил мои клыки в трофеи для своих воинов. — Это отвратительно, — сказала Наоми. — Это ад, — ответил вампир с усталым смирением. — Есть и другая причина, по которой он забрал твои клыки, — сказал Макани. — Клыки вампира обладают магическими свойствами. Ношение ожерелий сделало воинов демона быстрее и сильнее. — Точно, — сказала фейри Хлоя, кивая. — И это даёт им некоторые другие силы вампира. Например, быстрое исцеление. Вампир сверкнул широкой, лишённой клыков улыбкой, смерив фейри взглядом с головы до пят. — И мужскую силу. Теперь, когда он покормился, его разум переключился на другие потребности. Он облизнул окровавленные губы. — Что скажешь, Хлоя? — Ты и я? — она фыркнула. — Я так не думаю. Он закатил глаза. — Ну, ты тоже не подарочек. Он же не серьёзно. Красота Хлои светилась даже сквозь всю эту грязь. — Слишком красивая, как и все фейри. Вы все такие идеальные пластиковые люди. Такие безупречные, такие сияющие, — вампир издал рыгающий звук. — Если я такая отвратительная, почему же ты делаешь мне непристойные предложения? — спросила Хлоя, выгнув брови. Он пожал плечами. — Я долгое время проторчал в этой клетке. Надо же унять зуд. — Как романтично. И как только я могу отказаться от такого предложения? — сказала Хлоя, и каждое её слово сочилось сарказмом. — Ты не можешь отказаться, — ответил Том, шагнув вперёд. — Сделаешь ещё один шаг вперёд, и я тебе остальные зубы выбью, — предупредила его Хлоя. Вампир закатил глаза, но остановился. — Как насчёт тебя? — спросил он у Наоми. — Ты женщина. — И как это ты угадал? Он недоуменно моргнул. — У тебя есть грудь. Очевидно же. — Кто бы мог подумать. — Так как насчёт того, чтобы мы с тобой… — он умолк и многозначительно поиграл бровями. Вау, какой изумительный подкат. Наоми слышала варианты и получше, в крышесносном баре кантри и вестернов напротив «Хаоса», где имелся гигантский механический бык. Большинство подкатов у парней там крутилось вокруг скачки на этом быке. Макани нависал над ней, как дракон. — Она занята. — Тобой? — переспросил вампир. — Да. — Есть надежда, что это когда-нибудь изменится? — Нет, — холодно ответил Макани. Беззубый Том попятился, поднимая ладони в воздух. — Ладно, ладно. Остынь, мужик. — Итак, если Том закончил придуриваться, давайте начинать. Тронный зал прямо над нами, — Хлоя показала на панели в потолке. Они казались подвижными. — Великий и могущественный Септимус не пачкает руки, спускаясь в вонючую темницу. Когда он заканчивает играть с нами в тронном зале, он открывает люк в полу и сбрасывает нас сюда, тонуть в собственной грязи. Наоми присмотрелась к потолку. Над каждой клеткой находились люки. — Ладно, — сказала она. — Кажется, нам давно пора нанести Его Злобному Высочеству визит.