ням. Он остановился в нескольких дюймах от Наоми, так близко, что она ощущала персиковый и клубничный запах его дыхания. Он возвышался над ней на несколько голов, отбрасывая длинную тень. — Духовное царство — тёмное и опасное место, — демон протянул руку, на которой поблёскивали кольца, и предложил её Наоми так, будто ожидал, что она её поцелует. — Я могу помочь тебе найти свой путь. — Как ты помог моему отцу найти свой путь в твою темницу? — парировала она. Он рассмеялся. Наоми презрительно взглянула на его ладонь. — Я не заключаю сделок с демонами. — Яблоко от яблони недалеко падает, — взгляд Септимуса метнулся к её отцу. — Она совсем как ты, Солярис, — он вздохнул. — Она такая же глупая, такая же узколобая. Её совершенно устраивает идти по стезе добродетели, и она с радостью последует за праведностью до самой своей кончины. Отец Наоми ничего не сказал. Он не поднял головы. Он даже не открыл глаза. Если бы Наоми не видела поднимания и опадания его груди, она подумала бы, что он мёртв. Септимус не убил его, но чертовски приблизился к этому. Злость вскипела в сердце Наоми, но она отбросила это чувство, заменив его дерзостью. — Давай перейдём к концу этого очаровательного обмена любезностями и покончим с этим, Септимус. — она заставила свой голос звучать твёрдо. — Где твой новый питомец? Демон склонил голову набок — такой человеческий жест, хоть на неё и смотрели нечеловеческие глаза. — Дарксайр, — пояснила она. — О, — демон переплёл пальцы домиком, и на его лице промелькнуло забавляющееся выражение. — Он. — Ты его убил. — С чего ты взяла? — он захихикал. — Демоны всегда нарушают союзы. Это в вашей природе. — Действительно, — весело отозвался он. — Демоны такие ненадёжные, — он заржал в голос. — Но довольно лести. Давай перейдём к делу, — магия вспыхнула вокруг него нимбом чёрного пламени, и он склонился в низком поклоне. — Могу я пригласить тебя на танец? Прежде чем Наоми успела ответить, в руках демона образовалась пара светящихся магических жезлов. Наоми сплавила свою духовную магию в пару жезлов для себя. — Давай посмотрим, умеешь ли ты танцевать так же хорошо, как острить, — сказал Септимус, рванувшись вперёд. Они дрались, кружа, нанося удары и блокируя. Всякий раз, когда их палки ударяли друг о друга, сыпались искры, похожие на фейерверки. Демон двигался все быстрее и быстрее. Наоми с трудом поспевала за градом ударов. Одна из палок ударила её по руке сверху. Боль была такая, будто в неё ударил разряд молнии. Наоми вздрогнула, сделав шаг назад. — Сегодня немного не в форме? — поддразнил её демон. Его палка хлопнула её по другой руке. — Или ты всегда такая медленная? Наоми резко замахнулась палкой и крепко ударила демона по голове. Он пошатнулся назад. Одна из шпилек на его сапогах сломалась с глухим треском. — Надо быть куда более умелым воином, чем ты, чтобы сражаться на каблуках, — усмехнулась Наоми. Нахмурившись, демон сбросил сначала один сапог, затем другой. Всё это время он парировал её удары. Его палки забили сильнее, быстрее. Он перешёл в нападении, оттесняя её дальше по комнате с каждым ударом. Позади него Макани тихо приземлился в тронном зале и подкрался к её отцу. Наоми должна и дальше отвлекать демона; нужно, чтобы он смотрел только на неё. Их палки столкнулись с такой силой, что они все разом превратились в дым. Они растворились в воздухе, оставив на языке Наоми послевкусие пеканового дыма. — Интересно, — прокомментировал Септимус. Демон взмахнул рукой, изогнув её вокруг себя. Дым вокруг него превратился в табун скачущих лошадей. Звери кинулись прямиком на Наоми. Их тела казались дымчатыми, но громкий топот копыт доказывал, что они куда плотнее, чем кажутся. Наоми сплела искрящееся розовое лассо духовной магии и закинула его на переднюю лошадь. Она резко дёрнула. Это движение развернуло лошадь, и она столкнулась с остальными. Они врезались в неё и исчезли с громким хлопком. Однако демон ещё не закончил. Он вытащил две метательные звёздочки и швырнул их в Наоми. Они вспыхнули пламенем и понеслись в неё как метеоры. Она сотворила вокруг себя защитный магический пузырь. Звёздочки рассеялись при столкновении с её духовным барьером. Септимус резко развернулся и бросил ещё две звёздочки, но в этот раз её целью была не Наоми. А Макани. Макани только что добрался до её папы. Он уже собирался освободить его от пут, но отпрыгнул назад, когда две звёздочки впились в стену драгоценных камней между его рукой и связанным телом папы Наоми. Если бы Макани не отпрянул, они бы впились прямо в его руку. Макани посмотрел на горевшие звёздочки, застрявшие в стене, затем перевёл холодный гневный взгляд на демона. — Ты и твой дракон не так умны, как вам думается, — сказал Септимус Наоми, легонько зевнув. Чёрная магия выстрелила из его ладоней, заточив Макани в плен. Заклинание отбросило Макани от стены. Он развернул своё тело в полете, приземлившись на ноги возле Наоми. Демон наградил его раздражённым хмурым взглядом. Аромат свежих персиков и клубники в воздухе скис, запах превратился в вонь гниющих фруктов. Чириканье мёртвых канареек сделалось более мрачным, плавным, драматичным. Теперь оно напоминало одинокий, мучительный квартет скрипок. Кладбищенская мелодия — или похоронный марш. Факелы на стенах вспыхнули ярко-красным. Маленькие капельки лавы закапали из магического пламени, прожигая крохотные дырки в стене и полу. Нет, это не просто раздражение. Это злость. И ненависть. Септимус ненавидел Макани. — Ты и раньше был надоедливой помехой, и последние семьсот лет ничуть не улучшили твой ущербный характер, — сказал ему демон. — Ты раньше имел дело с Септимусом? — спросила Наоми у Макани. — Нет. Магия, связывающая папу, загрохотала как гром, и это заставило Наоми подпрыгнуть. Макани посмотрел на демона, прищурившись. — Но мы имеем дело не с Септимусом. Мы имеем дело с Дарксайром. Он вселился в тело демона.