ом, заставляя их гореть всё жарче и сильнее. Наоми уворачивалась от пламени и когтей. Заклинания Дарксайра с каждой минутой становились всё темнее и смертоноснее. Ей нужно немедленно перейти в наступление, пока он не швырнул в неё нечто гадкое. Побежав прямиком на него, она составила серебристую цепь из духовной магии. Она замахнулась ею на горящих птиц в воздухе и сшибла их одну за другой. Всякий раз, когда её цепь врезалась в одного из зверей, птица рассеивалась угольками и пеплом. Когда птиц не стало, она нацелилась на Дарксайра. Цепь засветилась золотистым цветом и обвила его туловище. Наоми дёрнула, крепче затягивая цепи и прижимая его руки к бокам. Магия цепи запульсировала быстрее. — Наоми, чтобы сломать это проклятье, понадобятся наши общие усилия, — крикнул Макани. Она пнула Дарксайра под колени. Он упал на пол, полностью завернувшись в её цепь. Она поспешила к Макани. — Я могу сломать проклятье вокруг твоего отца своим заклинанием, ломающим магию, — сказал он. — Но проклятье хитрое, очень сложное. Оно распутается и потом снова окружит проклятого. Во второй раз оно будет немного слабее, но у меня нет достаточно магии, чтобы разломать проклятье нужное количество раз и уничтожить его полностью. — Как я могу помочь? — спросила Наоми. — Когда я сломаю проклятье, оно разлетится на частицы, растворится магическим туманом. Он сделан из той же магии, что и твоя. В те несколько минут, что проклятье будет находиться в рассеянном состоянии, оно будет достаточно разбитым, чтобы ты смогла захватить контроль над элементами заклинания прежде, чем они опять образуют проклятье. Затем ты превратишь заклинание в нечто другое. Наоми кивнула. — Хорошо. Я могу это сделать. По правде говоря, она никогда такого не делала. Она не умела ловить проклятья. Но она захватывала другие виды магии. Проклятья были особенно гадкой разновидностью магии, рождённой из злобных намерений, так что Наоми надеялась, что ей хватит силы воли, чтобы переписать его предназначение, изменить душу заклинания, превратить его в нечто иное. Нечто более благожелательное. Макани опустился на колени, положив ладони на гнездо шипов. — Готова? Наоми вытерла вспотевшие ладошки о брюки, затем кивнула. Макани ударил ладонью по рубину в амулете. Хранившееся в камне заклинание закружило, затем вырвалось на свободу. Он поймал заклинание ладонями и сформировал крошечный светящийся шарик, похожий на пульсирующую звезду, затем швырнул его в клетку шипов. Шипы растворились чёрными клубами дыма. Наоми сосредоточилась на частицах. Они ощущались знакомыми. Как и её магия, это заклинание было родом из царства духов. Она поймала тёмный туман в свою духовную магию, окутала его. Затем она попыталась изменить курс заклинания, превратить негативную энергию в нечто позитивное. Это была битва ментальной мощи. Проклятье хотело ненавидеть. Оно хотело ранить и разрушать. Оно не хотело любить. Тело Макани затряслось, его мышцы задрожали от усилий, которые он прилагал, чтобы удерживать проклятье в состоянии частиц, пока она старалась заполучить над ними контроль. Он использовал всё, что осталось от сохранённого заклинания, вплоть до последней капли силы. Но его ломающее магию заклинание было не вечным. Магия ада уже поедала его, разрушала. Туман перестраивался, опять обретая форму заклинания. Цепи лопнули. На другом конце комнаты Дарксайр высвободился из своих оков и поднялся с пола. Наоми хотела его остановить. Она видела, что Макани этого тоже хотелось, но им нужно наблюдать за этим проклятьем. Если они не сосредоточатся, оно могло превратиться в нечто похуже. Оно даже могло убить папу. Заклинание теперь уже кричало и выло. Оно злилось, разъярилось от того, что они его сломали, и теперь оно давало жёсткий отпор. Наоми не сомневалась, что если они сейчас не сломают его, то оно убьёт её отца, когда отскочит обратно. И, наверное, оно заберёт с собой Наоми и Макани. Она очень остро осознавала, что часики тикают, Дарксайр стоит возле стены драгоценных камней и уже прикасается к магическим камням. Он использовал украденную духовную магию, чтобы создать проход на Землю. Магия кружила вокруг тела демона, окутывая его. Наоми в отчаянии перевела взгляд с Дарксайра на папу. Она не могла остановить Дарксайра, если хотела спасти отца. Она не могла находиться в двух местах одновременно; она не могла творить два могущественных заклинания одновременно. Спасти папе жизнь важнее, чем устранить Дарксайра. — Я разочарован в вас обоих, — поддразнил Дарксайр. — Столько магии, а на деле вы слабы как человек. Магия вспыхнула один раз, затем всё пропало. Заклинание духовной магии. Демон. И тёмный фейри внутри демона. — Ненавижу, когда они говорят такие вещи, — проскрежетала Наоми сквозь стиснутые зубы, всё ещё стараясь перестроить заклинание. Но ненависть не была решением её проблемы, осознала она. Решение — любовь. Она сосредоточилась на своей любви к папе и любви к Макани, позволяя этим счастливым чувствам переполнить её. Переполнить всю комнату. Её магия хлынула из неё, обнимая фрагменты разрушенного проклятья. Как лёгкий ветерок, она сдула туман прочь. Частицы рассеялись по комнате. Темнота полыхнула, растворяясь, трансформируясь в гигантское розовое дерево с белыми цветами размером с арбуз. — У него всё равно есть шипы, — прокомментировал Макани, поднимая её папу с пола. — У меня тоже, — она взмахнула рукой перед собой, создавая новый проём в завесе. — Мне пришлось превратить проклятье в нечто, что было прежним, и всё же другим. Опасным, но прекрасным. Неся её папу между собой, они прыгнули в проем. Они приземлились в разрушенном городе, где руины заросли дикими, неукротимыми сорняками. С разрушенных зданий сыпались камни. Хищные растения подступали к Макани, Наоми и её папе. На мгновение Наоми даже задалась вопросом, сработало ли заклинание, и покинули ли они ад. Но горизонт Сан-Франциско, прежний и нетронутый, торчал над этим куском ада. Это не царство духов. Теперь Наоми узнала, где они приземлились. Портал Дарксайра выплюнул их прямёхонько посреди Озера Монстров, места провального магического эксперимента, питавшего зомби-магией всевозможных уродливых монстров. Эта зона на юге Сан-Франциско теперь пребывала под карантином, защищаемая магическим полем, которое удерживало зомби-магию внутрь. Хор воя сообщил Наоми, что немёртвые монстры всё ещё поживали прекрасно. И направлялись в их сторону. Однако не это их самая большая проблема. Этот почётный титул достался Файрсторм. Она стояла перед ними, оскалив зубы в хищной улыбке, и её тёмные волосы развевались на ветру. А рядом с ней крались две адские пантеры, слуги демона Септимуса.