— В Исландии?
— Что? Нет. В Дартмуре.
На другой стороне улицы открылась дверь, и наружу высыпала стайка смеющихся детей, изредка оглашая воздух восторженными криками. Мама Клэр на них даже не взглянула.
— Вам лучше войти, — пробормотала она, провела меня в гостиную и жестом показала: — Присаживайтесь, пожалуйста.
Я двинулась к ближайшему креслу. Клэр коротко вскрикнула.
— Не сюда! — я подскочила. — Это кресло моего отца, — сказала она. — Никто, кроме него, не сидит в этом кресле.
Я обогнула диван и попыталась выглядеть непринуждённо.
— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросила миссис Рис. — Чай, кофе, что-то ещё?
Вероятно, это я должна была её об этом спрашивать.
— Нет, но я могу поставить чайник, если вы…
— Нет.
За дверью послышались шаги, и появился мужчина, вытирающий руки о промасленную тряпку. Он взглянул на меня, затем на мать Клэр.
— Что происходит?
— Это… — миссис Рис запнулась. Я ещё не представилась.
— Иви Уайлд, — ответила я. — Я… — я кто? Водитель такси? Медиум?
— Она здесь из-за Клэр, — сказала миссис Рис. Тон её голоса сказал всё.
Мужчина — вероятно, отец Клэр — застыл. Он сел в кресло, плечи его ссутулились.
— Бл***ть.
Я тоже так думаю.
***
На то, чтобы всё объяснить, ушло время. Большая часть разговора велась странным окольным путём.
— Так вы состоите в Священном Ордене Магического Просвещения?
— Нет, но иногда я с ними работаю.
— Так вы не ведьма?
— Я ведьма.
— Вы состоите в ковене, как Клэр?
— Нет.
— Так кто вы, чёрт возьми, такая?
Я не была уверена, что сама знаю ответ на этот вопрос. Единственное, что было ясно всем нам, даже Клэр — это то, насколько опустошены её родители. Было немного тихих слёз и совсем небольшая истерика, но это потому, что у них было так много вопросов, а у меня было очень мало ответов.
— Значит, она здесь? — спросила её мама. — Она мертва и мертва уже несколько недель. Её тело кремировали. Но она здесь как призрак, и вы можете с ней говорить?
— Можно сказать и так, — кивнула я.
— У нас нет денег, — сказал мистер Рис, с жёстким, скептическим взглядом. — Если вы пытаетесь заставить нас дать вам их, чтобы мы смогли поговорить с Клэр, тогда…
Я подняла руки, выставив вперёд ладони.
— Мне не нужны ваши деньги. Я здесь не за этим.
Клэр опустилась рядом с ним на колени.
— Он так гордился, когда моя магия впервые проявилась, — сказала она. — Хотя все мы понимали, что её немного. В нашей семье поколениями не было ведьм. Он думал, меня ждут великие дела, — она вздохнула. — Да, точно. Скажи ему, что я сожалею о деньгах, которые я стащила, когда мне было двенадцать. И что я жалею, что не приходила навещать их чаще. И что я всегда буду его малышкой, что бы ни случилось. Скажи маме, что бабушкино ожерелье в с моей старой шкатулке с драгоценностями. Там есть скрытое дно. Я взяла его потому что… — её голос сошёл на нет. — Теперь это неважно.
Я повторила то, что она сказала. Оба её родителя уставились на меня так, словно не знали обнять меня или схватить ближайшую палку и вытолкать меня из дома.
— Я знаю, это сложно, — сказала я. — По правде говоря, я даже представить не могу, насколько это сложно. Но человек, сотворивший это с Клэр и остальными членами её ковена, ещё здесь. Чем быстрее мы его найдём, тем меньше шансов, что он сделает это с кем-то ещё. У меня есть несколько вопросов.
Они кивнули.
Я глубоко вздохнула, пытаясь расставить приоритеты.
— Почему вы думали, что она в Исландии?
— Мы получили открытку, — ответила мать Клэр. Она подошла к каминной доске, взяла красивую открытку и протянула её мне. — Вот.
Клэр тут же оказалась рядом со мной.
— Я никогда не была в Исландии, — сказала она, глядя на изображение извергающегося гейзера. — Переверни её.
Кроме адреса, на обороте было нацарапано всего три слова: «Люблю вас. К».
— Похоже на мой почерк, — голос Клэр начал повышаться. — Откуда ему, чёрт бы его побрал, известен мой почерк? Он скопировал мой почерк. Чёрная Борода, грёбаный…
Я попыталась её утихомирить, пока её родители смотрели на меня с застывшей настороженностью.
— Клэр, он был в твоём доме. Ему, вероятно, не составило труда найти пример твоего почерка и скопировать его, — я сильно прикусила нижнюю губу. Нет, это было бы несложно. Но это показывало уровень его продуманности, которая пугала меня.
— Она не писала это? — допытывался её отец.
— Нет. Мне жаль, — я помолчала. — Вы когда-нибудь встречали кого-то с чёрной бородой и серьгой в ухе в виде черепа, кто ходил бы по округе и говори, что знает Клэр?